Книга Альтернатива, страница 61 – Александр Журавский

— Как она… ушла?

— Болела тяжело. Переносила мужественно. Ушла тихо. Просто заснула… Господь дал тебе сил быть светлой даже в горе и болезни, – голос Павла Андреевича впервые дрогнул, – милая моя доченька…

Ратников переночевал у Вепрева на даче, а утром та же колонна машин подъехала к основному корпусу госпиталя. Ратникову предстояло завершить реабилитацию.

Едва он вышел из минивэна, как увидел маму, сидящую на заснеженной скамейке в теплой старомодной шубе.

— Мама!

Анна Сергеевна тяжело поднялась, и Кирилл увидел, насколько же она постарела.

— Сынок! Родненький! Я чувствовала! Сердце материнское болело всю неделю. А мне – магнитные бури, магнитные бури. И Пашка, – Анна Сергеевна сурово посмотрела на подошедшего Вепрева, – изувер, всю неделю молчал.

— Аня, – начал оправдываться генерал, – ну ты же знаешь, не мог. Как стало можно, позвонил.

— Только сегодня утром позвонил, деспот! Боевой товарищ называется.

Вепрев отвернулся и поджал губы. Но Анна Сергеевна уже переключилась на сына:

— Сынок. Как похудел.

— Главное, живой.

— Главное, да.

— А где Катюшка?

Мать спохватилась:

— Так она умчалась к тебе наверх. Этот вот, – она опять гневно посмотрела на Вепрева, – сказал, приезжайте в госпиталь. Мы ж не знали, что ты сбежал отсюда… Внучка ускакала, а у меня сердце защемило, не могу войти и все. А тут ты.

— Мам, я у Верочки… был. – Горло перехватило комом и резануло в глазах.

Мать обняла сына, и слезы брызнули из ее глаз: то ли от долго сдерживаемой боли, то ли от переживаемого обретения сына и жалости к нему, только воскресшему и уже вдовцу:

— Не сберегли мы ее. Виноваты… Прости нас, сынок…

— Мам, да ты чего?! Ты-то при чем?..

— Папа! Папочка! – раздался задористый крик на весь госпитальный парк.

Сын с матерью расцепились и быстро вытерли навернувшиеся слезы, пока дочка в расстегнутом пуховике бежала к отцу. Катя бросилась Ратникову на шею, и он почувствовал, как же потяжелел ребенок, которого последний раз видел одиннадцать лет назад.

— Катюшка! Господи, ты уже почти невеста!

Лицо девушки было прекрасным и мокрым от слез. Кирилл любовался ею, как будто впервые увидел. Так ведь действительно впервые. В девичьем лице проступили женские черты, что-то неуловимое появилось от Веры, чего не было заметно в семилетнем ребенке.

— Пап, как же я тебя ждала. Бабушка ждала. Мама верила… – И Катя уткнулась в грудь отца.

— Спасибо вам, милые мои девушки, – с нежностью шепнул Ратников, обнимая Катюшку и маму, которая, улыбаясь сквозь слезы, игриво толкнула его в плечо, дескать, какая я тебе девушка. – Теперь вместе навсегда.

— Навсегда, – повторила Катя обещание отца, как клятву. Как обет.

Россия, Москва, Центр управления ГРУ,

на двадцатый день после пробуждения

Ратников подъехал к четырехэтажному желтому особняку в стиле сталинского ампира, возведенному на шестигектарной парковой территории. С момента строительства этого здания в 1939 году здесь размещались объекты исключительно строго охраняемые и секретные. Впрочем, это не препятствовало информированности широкого круга академических ученых и военных об истинном предназначении учреждения. Легенда, прочитанная Ратниковым на небольшой табличке у въездных ворот, сообщала, что в настоящее время здесь располагается 2-й филиал Института экспериментальной физики Российской академии наук. Легенда была такой же скучной, какой иногда бывает правда.