Книга Альтернатива, страница 266 – Александр Журавский

— Иди. И нам нужен Макинтайр, – продолжил управлять полем дипломатического боя Кенингем. – Он должен убедить Конгресс, что не будет никаких юридических препятствий для вступления вице-президента Грея в президентские права.

— А если Маск объявится? – озадаченно поинтересовался Грей, уже собиравшийся идти выполнять поручение министра обороны, но внезапно остановившийся, пораженный очевидной мыслью.

— Не отвлекайся, Эд. В доме повешенного не говорят о веревке! С веревкой мы разберемся самостоятельно. А тело повешенного у нас контролирует Дэвид. Я его проинструктирую!

Вице-президент кивнул и покорно удалился.

— Ларри, – остановил Сэм выбегающего пресс-секретаря вице-президента, – одновременно разгоняй сообщение, что вице-президент Грей в ближайшие часы после присяги выступит с обращением к нации. И пробрифуй пул журналистов, чтобы эти идиоты не уронили достоинство нашего фарфорового кролика^[274].

Уоррену понравилась шутка. Он довольно откинулся в кресло и, не обращая внимания на собравшихся, достал из внутреннего кармана сигару. Такое развитие ситуации его совершенно устраивало.

Россия, Крым, Ялтинская городская больница № 1,

11 мая 2034 года, 19:20

Кирилл Ратников приоткрыл глаза и тут же зажмурился от ослепившего его яркого предзакатного солнечного света. Где он? Дежавю. С трудом повернул тяжелую голову и вновь приоткрыл глаза. Перевязанное плечо, катетер, капельница, на антибликовом экране кардиомонитора – меняющиеся цифры жизненных показателей и, наконец, светлые стены самой палаты не оставляли сомнений.

— Снова операция «Реанимация», – простонал Кирилл.

Но тут же подавил в себе минутную слабость. Что с отцом? Тор, Валькирия и Нестор ликвидированы, а что с Евой? Задание выполнено? Президент спасен? Заговор раскрыт?

Ответов не было, и мучительные мысли про судьбу страны, отца и Евы Ратников счел разумным гнать прочь. В конце концов, раз вокруг нет никакой подозрительной суеты, а умиротворенная тишина за окном не разрывается звуками воздушной тревоги, можно считать, что наша операция прошла успешно.

Зажмурившись, Ратников подставил лицо теплому солнечному лучу, падавшему на больничную подушку, и вдруг неожиданно для себя самого блаженно улыбнулся. Приятным мягким грузом навалился сон, вдавив в забытье. Как показывает опыт, в больнице выздоровление идет быстрее именно во сне. Немного мутило, как неопытного матроса в море. Вспомнились Индийский океан, залитая солнцем каюта кока, мерно покачивающийся горизонт в иллюминаторе, соленый воздух, оседающий белесой кристаллической росой на загорелой коже, глухой, но приближающийся голос вечно недовольного старпома Захара… Навалившуюся сладкую дремоту воспоминаний разорвал в клочья голос Вепрева:

— Что, боец, спим, когда Родина в опасности?

«Не Захар», – с необъяснимой грустью об утраченном сне подумал Кирилл.

Ратников разлепил сонные глаза и невольно улыбнулся. Теперь солнечный свет падал не на него, а на Павла Андреевича, стоявшего в огненном ореоле, подобно седьмому ангелу Апокалипсиса с раскрытой книгой в руках. «Странное сравнение», – подумал Кирилл, а вслух обосновал свой больничный статус:

— Задание вроде выполнено, товарищ генерал. Да вот только ранение…