Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 94 – Борис Конофальский

— А пшеницу?

— А пшеницу тут не растят, и табак не растят, — говорит знаток севера, — это уже на островах произрастает.

— А я смотрю, лодок по берегам немного, — замечает кто-то из казаков. — Они, что же, за рыбой не ходят?

— А сардины всякие, консервы они где берут? — спрашивает другой.

— Тут рыба вся плохая, дрянь всякая, типа нашей, только стекляшка тут не водится, — опять же поясняет подсотенный. — Непромысловая рыба тут у берега. Вот и не рыбачат. А вся сардина для офицерских консервов — она в океане добывается, и то её немного; говорят, осталась она там, где вода древняя, чистая, а тут рыбу только на удобрение добывают или в печку для генераторов.

Всем всё понятно. И тогда у одного молодого и глазастого казака возникает новый вопрос:

— Товарищ подсотенный… А вон люд на берегу там, у опреснителей… Они, что же, без респираторов, что ли?

— Так и есть, — откликается дед Андрон. — Рогоз закончился, ребятки, можно и нам уже респираторы помаленечку снимать.

Олений они увидали на рассвете, подошли к нему, а там, над зеленью садов, высятся огромные, все сплошь в ветротурбинах и солнечных панелях, невиданные станичниками белые квадратные здания.

— Заводы, что ли… — догадывается кто-то. Ну да… Казаки так примерно себе и представляли производственные корпуса.

Оно и понятно. Север. Ну должно же где-то производиться оружие, снаряжение, транспорт, электронное оборудование, броня… Ведь всё это кто-то производил для того, чтобы на юге, в раскалённых песках, казаки

и армия могли держать фронт.

И корабли в пору совсем не походили на обычные баржи, что таскались по рекам. Эти были много больше, надстройки выше, антенны длиннее…

Пришёл вахмистр Капустин и сказал:

— Всё, эта лоханка дальше нас точно не повезёт, капитан отказывается. Так что выгружаемся.

А казаки и рады. Смотрят они на огромные здания, на верфи, на корпуса цехов — всем интересно.

— Народу тут, наверное, жуть сколько! — за всех удивляется Кобляков, глядя на пирсы и цеха, на корабли, что пришвартованы тут же.

— Командиров взводов к сотнику! — орёт вестовой, выскочивший на палубу. И орёт звонко, даже как-то непривычно. Это потому что он без респиратора… Станичники, поглядев на членов команды баржи, и сами уже не пользуются средствами защиты, но народ к такой безопасной среде не привык ещё.

Короткович же ничего нового командирам не сказал: выгружаемся, ждём транспорт, который довезёт сотню уже до места сведения частей. Транспорт он уже ищет, но когда найдёт, сотник не знал. Порт выделил их сотне место для хранения транспорта и имущества, но предупредил, что руководство порта всё понимает, но бесплатно стоять машины и БТР будут на территории порта одни сутки. Не больше. Дальше сотник просил командиров взводов предупредить людей об осторожности. А подсотенный Шульга так просто рассказывал:

— Вы, казачки, имейте в виду, что тут пропасть всякого жулья и ворья, щадить вас не станут, рот разинете — сразу обнесут. Если из порта пойдёте куда, так чтобы не по одному, а чтобы шли казаки и при них ну хоть командир отделения непременно имелся. В заведениях бабёнки здесь жуть какие ушлые. Они тут — чистый соблазн, сраму не боятся, оголяются как только могут, болот тут нет, а здешние погоды им в том благоприятствуют. Потому на наших баб ну совсем не похожи. Опоят и оберут в один момент. Вы для здешние баб как дети малые.