Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 42 – Борис Конофальский

Отцы-командиры, все как один, смотрят на него осуждающе, ну, или с непониманием: всё, что ли? И хорошо, что в этот момент в кабинет заглядывает адъютант и докладывает:

— Макар Семёнович, два казака из отделения Саблина прибыли.

— Давай, давай их сюда! — распоряжается Волошин.

«Из отделения Саблина! Из какого ещё отделения Саблина?». Аким оборачивается.

И это были, конечно, Кульков и Калмыков. К Акиму комполка не встал, даже из кресла не поднялся, а вот к рядовым казакам из-за стола вышел, руку тянет им:

— Здравы будьте, господа казаки.

— Здравия желаем, товарищ полковник, — отвечают не в склад Кульков и Калмыков, еле языками ворочают. Аким оборачивается на них. С одного вскользь брошенного взгляда не разглядел своих товарищей, а тут всё сразу ясно стало… О-о… Так и есть, морды мятые, опухшие. Ну а как иначе, два дня уже… отдыхают…

«Тьфу ты, заразы!».

И не только Аким угадывает их состояние.

— А вы, казачки, я погляжу, празднуете, значит, возвращение из рейда? — говорит полковник, пожимая пьяницам руки и заодно принюхиваясь к ним.

— Так две недели в лодке, товарищ полковник, — оправдывается Кульков. — Надо хоть чуть отдохновения.

— Отдохновения? — переспрашивает Волошин, а сам руку Николая из своей не выпускает. — А-а…А вот прапорщику вашему отдохновение не нужно, вон он каков… Выбрит, начищен, хоть сейчас на смотр.

— Так то Саблин, товарищ полковник, — говорит уже Денис, — он же двужильный, это всему полку известно. Ему хоть две недели в рейде, хоть четыре, он всегда одного вида будет.

— Двужильный он, значит? — тут Волошин смотрит на Саблина и говорит тому: — Слышь, Аким, ну ладно, свободен, иди давай, — Аким, конечно, встаёт, думая забрать двух своих товарищей с собой, но у полковника свои планы на них. — А вы, казаки, садитесь, садитесь, мы с вами побалакаем трохи.

Саблин уже открыл дверь кабинета, а Маленков его и окликает:

— Прапорщик Саблин!

— Я! — Аким останавливается в дверях.

— А вы рапорт-то мне о рейде напишите, напишите.

— Есть.

— Завтра жду, — ограничивает его во времени есаул.

Старшие специально оставили там Калмыкова и Кулькова. Теперь будут их расспрашивать. А им, дуракам, ой как не сладко будет сейчас с похмелья-то сидеть перед руководством полка. Так им и надо. А Саня встречает его перед приёмной.

— Ну что?

— Да нормально всё, — отвечает Саблин. Они спускаются вниз. — Приказали рапорт по рейду написать.

— Маленков, наверное, приказал? — догадывается зам. И тут же уточняет: — Не будут тебя со взвода снимать? — видно, что товарищ волнуется.

— Да нет. Наоборот.

— Что, повысят, что ли? — удивляется Саня.

— Да при чём тут… Нет, не повысят, — объясняет Аким. — Там из Девятнадцатого округа бумага пришла, выражает нам благодарность за уничтожение банды.

— Благодарность? — заместитель снова удивляется. И тут же добавляет с сожалением: — Опять всё мимо меня.

«Ещё больше расстроится, если узнает, что ещё и денежное поощрение будет».

Саблин едва сдерживает улыбку. Они спускаются на этаж, где располагаются кабинеты офицеров среднего звена. Саблин стучит в знакомую дверь.

— Входите! — доносится из-за неё.

— Здравия желаю! — Аким и его зам входят в небольшой кабинет.

— А, первый взвод! — Короткович протягивает им руку. — Ну, как у вас дела?