Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 19 – Борис Конофальский

— Денис, бери сейчас на восток.

Но рулевой напоминает ему:

— Аким, большая протока вроде дальше должна быть.

— Должна, но нам в рукав… Лейтенант Глаза где-то в рукаве настиг.

Солнце. Свет. Деревьев становится меньше, а вот глубины вокруг всё больше. Появляется течение, а с ним и привычный казакам рогоз по краям проток. Они движутся не спеша, и едва становится светло, как понимают, что идут в правильном направлении…

— Гильза! — замечает Кульков. Он по-прежнему сидит на носу за пулемётом и поэтому всё видит первым. — С правого борта будет.

Так и есть, среди ряски из воды торчит не утонувшая пулемётная гильза.

— Ага, — говорит Денис, вертя шлемом по сторонам. — Вот тут армейцы им как следует накладывали.

С этим трудно не согласиться, рогоз вокруг порезан пулями, обрубки свежие, ещё не запеклись на солнце.

— Опять гильза! — через некоторое время снова говорит Николай.

Полчаса казаки шли по рукаву, оглядывая всё вокруг. Патронов армейцы точно не экономили. Рогоз вдоль протоки порезан изрядно. Видно, как шли, так огня не прекращали, поэтому и накрыли в конце концов лодку Чиёншоха. И уже вскоре Кульков замечает:

— Атаман, кажись, лодка впереди.

Саблин встаёт, перешагнув через банку, влезает на нос и выкручивает зум камер: так и есть. По правую сторону протоки, у рогоза, из воды торчит нос большой лодки и пулемёт. Почти весь остальной корпус притоплен.

Подошли к лодке… Нос весь в пробоинах, тут же из воды, недалеко от лодки, почти в рогозе, торчало и «плечо». Убитый бандит. Подойдя ближе, казаки рассмотрели плечевой привод вполне современного бронекостюма.

— А неплохая у них броня, — замечает Кульков.

— У вас получше будет, — отвечает ему радист.

— Ну ты сравнил… Мы Второй полк, у нас всё самое последнее, а они бандиты.

— Это лодка Глаза, тут у него его приближённые, у них всё лучшее, — говорит им Саблин, а тем временем они уже вплотную подходят к притопленному судну. А в нём ещё один убитый.

— И лодка хорошая, — произносит Мирон, разглядывая всё вокруг. — Как положено, с кубриком; не хуже твоей, Аким, будет.

— Это не моя лодка, — отвечает ему Саблин, сам он встаёт и заглядывает в судно бандитов, ищет ещё убитых, но больше трупов тут нет:

— Трое их в лодке было, что ли? Этих два, ещё Глаз из неё выпрыгнул. Неужели они на такой лодке втроём шли?

— Это вряд ли, корыто вон какое, немалое, — не соглашается с ним Кульков. — Пулемётчик, рулевой, радист, командир… Уже четверо. Где-то должен четвёртый быть.

— Да разве тут угадаешь? — размышляет Калмыков. Он даже привстаёт с банки, оглядывается. — Он вот, может, в метре от нас лежит под водой, как его увидать? Вода-то чёрная…

— Четвёртый в плен сдался, — говорит, оторвавшись от своих мыслей, Саблин. Но по большому счёту товарищи правы. Попробуй ещё найди кого в болоте. Даже если он мёртвый, даже если не прячется. Труп действительно может лежать тут рядом, и его никак не обнаружить. Саблин понимает всю сложность задачи. Но он хочет хоть немного уверенности, что Чиёншох не выбрался из этой протоки живым. Иначе весь их рейд, все их усилия — пустое дело.

— Денис, разворачивайся… Пройдёмся ещё раз, — говорит прапорщик наконец.

— А лейтенант не сказал, где Глаз в воду сиганул? — уточняет Кульков.

— Лейтенант и не знал о том, это пленный ему потом рассказал, — объясняет Саблин. — Если бы знал, он на уходящую лодку плюнул бы да стал Глаза вылавливать, Глаз ценнее лодки.