Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 18 – Борис Конофальский

Кое-как разместились, легли спать, но по рыбачьей привычке Аким встал рано, в два часа утра. Сам встал и людей своих поднял — завтракать. Баки заливать. После, когда всё уже было готово, он разбудил Фарафонова, сунул ему планшет:

— Покажете, где Глаз выпрыгнул из лодки?

— Послушайте, Саблин, не могу понять, почему вы ещё прапорщик? — после многочасового бодрствования лейтенант не очень-то рад, что его разбудили. Он берёт у Акима планшет. А тот ему и говорит нехотя:

— Не знаю, не заслужил, значит, большого чина.

— Странно это, — продолжает Фарафонов, он жмурится, чтобы глаза после темноты привыкли к светлому экрану планшета. — С такой настырностью и требовательностью вы уже давно должны быть сотником, — наконец он находит район, где происходил бой, тычет в экран пальцем: — Где-то тут лодка, там мелко, вы её найдёте, увидите, а вот тут, по идее, он где-то спрыгнул. Вот тут вот… В общем, ищите. Но имейте в виду, карта у вас старая… Тут всё давно переменилось.

— Принято, — Саблин теперь сам рассматривает указанный район и запоминает. — Это уже русло…

— Да, один из рукавов русла, — поясняет лейтенант, — они на большое русло не хотели выходить, там открытые пространства встречаются, как раз для пулемёта, а Глаз, видно, эти места хорошо знал, гнал по рукавам…

— Понял, спасибо, — Аким не отрывается от карты.

— Вы сейчас уходите?

— Так точно, — Саблин наконец выключает планшет и прячет его.

— Ладно, — Фарафонов вздыхает. Видно, что он думает вставать и теперь собирается с силами.– Через час-полтора выйду за вами. Связь — канал тот же.

— Принято.

* * *

Под утро всякой нечисти в воздухе явно прибавилось. Какие-то длинные жуки, величиной больше, чем стрекозы, то и дело падали на носовой прожектор лодки, каждый раз восхищая казаков своими размерами.

— Ну ты видел, нет? — удивлялся Кульков, сидевший на носу за пулемётом. Ему было видно гадов лучше всех

— Чего там? — интересовался Калмыков с кормы.

— С ладонь, зараза, вот такая, только что шмякнулась о фонарь. Жуть, что за звери тут у них.

— Да, у нас такого нет, — отвечал ему Карасёв. — Это всё из-за деревьев.

— Да нет… — не соглашался с ним Николай. — Это всё из-за Камня, тут же пришлых куча, говорят, через каждые десять километров база или лаборатория, шебуршат, что-то делают, вот и гадов этих изобретают.

— Коль, а на кой им оно? Таких-то чертей изобретать? — интересуется Калмыков.

— Да разве ж я знаю, — отвечал Кульков. — Ну… если так подумать… может, чтобы люди тут, на болотах, вообще жить не могли.

— А-а… — понимает Денис.

А Аким эти разговоры слушает, но не встревает, хотя у него есть на этот счёт своё мнение. Он всё ещё не может оторваться от планшета, изучает район, где может сейчас находиться Глаз, а как наконец отрывается, чистит защитную сетку на дыхательных фильтрах шлема от слоя мошки и спрашивает:

— Мирон, есть кто рядом?

— Пустыня, атаман, — отвечает тот. — Генератор на острове работает — и всё, — и, предвкушая следующий вопрос прапорщика, добавляет. — В эфире тоже тишина.

«Ладно, пойдём дальше, поглядим, что найдём».

Через час дошли до нужного места, начало светать. Мошка стала прятаться. Тут он уже как следует разглядел блестящее сегментированное тело летающих всю ночь тараканов. Противный гад напоследок шлёпнулся ему в рукав пыльника. Аким стряхивает его за борт и, заглянув в планшет, говорит: