Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 121 – Борис Конофальский

— Кулаков (урядник, командир электронщиков и связистов сотни) сказал, что их дрон над грядой висит, смотрят они… Уже ищут, куда нам можно кинуть.

— А что Кулаков его не глушит? — интересовались казаки.

— Почему не глушит? Глушит как может, но дрон далеко, — пояснял Саня подчинённым.

— Командир, а что же, его не заглушить никак? — обращается один из молодых казаков, Степаненков, непосредственно к Акиму.

— Не заглушить, — отвечает Саблин. Он кое-что помнит из курса младших офицеров. — Сигнал у них, скорее всего, цифровой, короткий импульс; если передатчик от РЭБ дальше восьми сотен метров, его полностью не заглушить. У РЭБ мощи не хватит. Тем более что и сама наша РЭБ-станция за скалой, скала станцию экранирует. Тут только сбивать. А как его сбить, если нам его из-за скал даже не видно?

— Вот так-то, казаки, но мы и не такое видали, так что… — подводит итог разговора урядник Каштенков. Это правильные слова, молодняка во взводе много, их нужно поддерживать, — противник близко, а обед далеко, давайте-ка поснедуем, пока они как следует кидать не начали.

Идея всем понравилась, последний раз люди ели ещё у перевала, при штабе полка. Казаки достали еду, стали раскладывать, а противник тем временем кинул ещё две мины, и кидал он их так, чтобы поглядеть, убедиться, можно ли закинуть мину к ним за скалу. Но углы ему этого не позволяли, мины бились о скалы далеко вверху.

— Видят они нас, что ли? — говорил штурмовик Метелин, немного злясь. То был опытный боец, на которого Саблин думал полагаться в бою. — Откуда?

— Вряд ли, — снова Саня пытался всех успокоить. — Наобум бросают.

И тогда противник кинул ещё несколько мин по склону, видно, тоже наобум, по отдельным окопам, но никуда не попал и успокоился.

— Поганое место командование выбрало, — резюмировал один из самых старых казаков первого взвода Бойков. — И главное, непонятно, зачем мы тут. Фронт, что ли, держим? Тогда от кого?

И все, в том числе и взводный, были с ним согласны. И когда поели, люди улеглись спать, но старались при этом ложиться по правилам, то есть рассредоточенно.

Проспал Аким недолго; уже вскоре он проснулся, так как Саня окликнул его осторожно:

— Аким, спишь?

— Ну?

— Хорунжий пришёл.

Саблин приподнимается и видит фигуру одного из командиров, что, переступая через вещи и оружие, прохаживается между спящих.

— Товарищ хорунжий, — окликает его Саблин.

— А, вот он ты! — говорит тогда Таран. — Пойдём отойдём, Аким, потолковать нужно.

Видно, он не хочет, чтобы подчинённые слышали их разговор через СПВ (связь прямой видимости).

«Чего ему? Короткович всё ещё злится, что ли?».

Но, оказалось, всё совсем не так.

— Хорошо, что ты приказал ночью всем окапываться, — вдруг произносит Таран. — Правильное решение. Мы-то при планировании маршрута думали, что в тылу будем. А тут вон как… Ты же с соседями уже познакомился?

— Да, вот тут рядом с нами гвардейцы из Мурманска, — отвечает Саблин. Он рад слышать одобрение от командира; это немного неожиданно, но Саблин старается говорить ровно, спокойно, чтобы радость в голосе не слышалась. — А дальше так наши вечные соседи, Седьмой полк.

— Угу… Я так понял, ты их раненых вывозил всю ночь?

— Так точно, — отвечает Аким. Выражение «всю ночь» ему не нравится, но он не собирается сейчас спорить.