Онлайн книга «Глубокий рейд. Кляксы»
|
— Он последний, — утешает его сержант, — потом ещё пара километров, и спуск начнётся, там уже и море, и деревню норгов видно будет. Там дальше всё с горы… Никто не ворчал, никто не причитал. Казаки стали разгружать свой БТР, потом принялись носить грузы наверх, а бронетранспортёр, движение которого корректировал всё тот же инженер-сержант, загребая гранитный щебень вперемешку с грунтом всеми шестью колёсами и ревя моторами на низкой передаче, стал карабкаться вверх. Карабкался, карабкался… И, как и обещал им сержант, выехал на плато. «А мехвод говорил — не заедет. У страха, оно завсегда глаза велики». А потом БТР, и вправду под заметным креном на левый борт, прошёл вдоль нависавшей справа скалы до следующего места, где работал бульдозер и несколько инженеров. И выяснилось, что этот подъем ещё круче предыдущего. Тогда прапорщик приказал заму снять груз и, взяв с собой десяток человек, спустить вниз за оставшимся снаряжением. БРТ уехал, а казаки стали таскать ящики наверх. Саблин же ничего носить не стал, по уставу не положено, а с радистом пошёл дальше, туда, где ещё один бульдозер выравнивал почву. Они ещё не дошли до места, где производились работы, как услыхали шум над головой; то был резкий хлопок с длинным удаляющимся продолжением… Пфу-у-у-у-у-у-у… Саблин сразу узнал этот звук; он поднял голову, как будто мог что-то разглядеть в небе, а инженер-рядовой, который ровнял тут дорогу при помощи отбойника, остановился и сообщил ему: — Двухсотмиллиметровый, товарищ прапорщик… Это кляксы на пристань кидают, бьют без прицела, так, на всякий случай, — и после он стал успокаивать Саблина, а может, и самого себя: — Ничего, сейчас наши им ответят. Саблин сделал ему знак рукой: понял; и пошёл дальше. Думал, когда выбирался на свет из трюма корабля, что у него будет время обвыкнуться тут немного, оглядеться, но война, как, впрочем, и всегда, началась как-то сразу, без раскачки и предупреждения. Они с радистом Тутыревым дошли до одного большого камня, за которым уже начинался спуск. И там, далеко внизу, он увидел небольшую, растянутую вдоль морского берега деревню с несколькими пирсами и парой лодок у них. «Каригамбукта». Только она справа, а им нужно налево, в обход, на другую сторону бухты. «Как они тут живут? Интересно даже. Что едят? Саранчи тут нет, болота нет, в море стекляшка и другая болотная рыба, говорят, не водится… Лодочки есть, а где же они бензин берут?». Саблин закрывает забрало и регулирует камеры… Все дома выбелены, возле каждого ветротурбина, это ему понятно: «Тут, наверное, хорошие ветра, у моря-то. А значит, полно у них электричества и днём, и ночью. И рогоза с пыльцой нет… Хорошо у них, ходи себе без респиратора… без КХЗ…». Но Аким не замечает ни кукурузы, ни тыквы… Есть какая-то растительность за домиками, какая-то зелень, но не так чтобы много. Хотя тут, под прибрежными дождями, поливать её не нужно, вода и так каждый день. «Вообще неплохое тут место, неплохое… Если бы ещё не эти сумасшедшие канадцы». А ещё он видел, что на берегу, почти за каждым камнем, с восточной и южной стороны, пряталась техника, люди, штабеля с ящиками, пара палаток. Но всё это было далеко. «Ни хрена мы не успеем съехать отсюда до вечера». Он был уверен, что остальные взводы шестой сотни, с перегруженными БТРами, еле тащившимися вверх, ещё даже не добрались до первого крутого подъёма. |