Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 92 – Матвей Дубравин

Линва потянулась на матрасе. От её одежды пахло ароматической свечой, которую зажёг Тоул. И где он такую нашёл? Чего только в Столице не купишь: там собираются лучшие механики, создающие удивительные механизмы. Линва посмотрела на свою руку, которой брала находку. На этой руке было четыре тонких пальца. Но процесс уже остановился. Она могла не бояться, что её пальцы исчезнут полностью.

Линва подумала, что давно не видела череп, найденный в озере. И правда, на неё навалилось слишком много забот. Но теперь память об Ахеле ожила с новой силой, и девушка не могла позволить себе не насладиться таинственной находкой. Именно её она покажет Ахелю, когда тот приедет, и Ахель по достоинству оценит её старания.

Линва встала с матраса, бросила взгляд на соседний матрас – пустой – и заметила пропажу книги. На этом матрасе должна была лежать та самая книга, которую Фолок читал перед исчезновением. Её кто-то украл! Очевидно, Гарп. Хорошо хоть, о черепе Гарп был не в курсе. Девушка пошла к ящику с вещами. Она специально сложила вещи так, чтобы оставалось незаметное отверстие между ними, куда под углом проникала её тонкая рука. Но сегодня даже её рука не могла нащупать заветный путь к черепу.

Нахмурившись, Линва протёрла глаза и внимательно изучила верхний ряд своих вещей. Она точно помнила, что между двумя рубашками была неровность, куда Линва могла просунуть руку. Теперь же рубашки лежали без какой-либо системы, а под ними, вместо ниши, аккуратно сделанной самой же Линвой, лежала старая деревянная тарелка. Кто-то рылся в её вещах. Линва перевернула ящик и стала осматривать каждую вещь. Черепа видно не было, хотя своим обликом он резко выделялся бы из массы остальных вещей. И тем не менее Линва была убеждена, что просто не может найти его, а он либо застрял в складках рубашки, либо остался на дне ящика. Линва старательно перебрала все вещи несколько раз, но ничего не нашла.

— А что, если это не тот ящик? – спросила она сама себя и сразу повеселела от этой мысли. Конечно, она просто не там роется.

Она подошла ко второму ящику. Там лежали вещи Фолока: этот ящик принадлежал ему, а череп Линва хранила в своём. Она была полностью в этом уверена, но всё-таки решила проверить и этот ящик. Перевернув его, она также перебрала всё, что нашла внутри, и умудрилась разбить две стеклянные статуэтки, которые Фолок хранил с лучших времён. Он любил эти статуэтки, хотя в последние годы позабыл об их существовании. От этого Линве стало грустно вдвойне. Она разбила не просто безделушки, а важные для брата вещи. Что она ему скажет, если он вернётся? Как объяснит, что рылась в его вещах? Что ответит, когда он спросит, где его книга?

Линва ругала себя на чём свет стоит, и тут ей в голову пришло смутное воспоминание о вчерашнем разговоре с Тоулом. Они говорили о лекаре. Зачем они его обсуждали, Линва не помнила. Впрочем, они много говорили о селении, а значит, могли перейти и к разговору о старом лекаре. Но теперь Линве казалось, что о старике Коре они говорили очень долго. К тому времени они уже распили бутылку сухого вина, а Линва вошла в роль льстивой девушки, и теперь могла говорить всё, что захочет, не опасаясь последствий. Да и Тоул успел подобреть. Но не сказала ли Линва лишнего про лекаря и не заикнулась ли она про найденный череп? Говорить такое было бы очень опасно.