Онлайн книга «Крик потревоженной тишины. Книга 2»
|
— Еретики опасны, – сказал он про себя. – Если бы все еретики осознавали зло, которое они несут в мир, мир был бы лучше. Но если бы все великие авторы считали себя еретиками и ничего не написали бы, то последствия этого… были бы гораздо хуже! У меня есть мысль. Значит, я должен её развить, осмыслить, попытаться понять, верна она или нет. Если мне покажется, что она верна, надо явить её общественности. А собрания пусть уже судят, верна она или нет. Только много человек смогут вынести вердикт, а не я один. Нельзя, чтобы мысли бесследно исчезали в голове. Не для того они приходят, а я чувствую, как Закон проявляется во мне. Он говорит: «Давай, скажи всем!» Ох! – Илдани заплакал, протирая глаза и хватаясь ладонями за голову. – Почему я? Почему я не могу быть таким же, как и все? Без великих мыслей. Вдруг я к тому же ошибаюсь и правда хочу написать что-то, противное Закону. Но как это проверить… «Мысли не должны исчезать. Ты можешь быть прав, можешь ошибаться, но, если тебе кажется, что ты прав, – говори. Пусть общество судит эту мысль, – эти слова донеслись из самой сердцевины души Илдани. Он уже произносил их в своей голове раньше. – Да, мы ещё слишком мало знаем о Законе; Он пока далёк от нас. Он нам ещё не друг и не отец, а кто-то далёкий, кого только предстоит узнать. Но если мы будем искать Его и не опускать руки, то ведь Он когда-нибудь ответит нам любовью и дружбой? Конечно, Он неизмеримо выше нас, и мы ничего не можем предложить Ему, потому что у Него уже всё есть, но раз Он любит нас, то Ему будет приятно видеть в ответ нашу любовь. Получить в ответ любовь – это единственное, чего Он не может сделать сам, потому что никто не может любить за двоих: любовь должна быть взаимна. Иначе это будет уже несчастная любовь. Поэтому, возможно, когда мы не отвечаем любовью на деяния Закона, мы делаем Его несчастным? Кто знает?.. Надо лишь не опускать руки и надеяться, что когда-нибудь, в своё время, Закон сделает шаг нам навстречу и уже не будет для нас загадкой, а станет нам отцом и другом. Надо ждать и надеяться. И мне самому, в сущности, только это сейчас и остаётся: только ждать хорошего исхода и только надеяться, что меня не убьют. О Закон, молю Тебя, стань нам другом и отцом как можно скорее. Пока Ты для нас загадка, жить очень тяжело!» — Что ж, – разминая руки, сказал он и встал с постели, – решено. Пусть судит общество. Может, их суд и будет строгим, не знаю. А если я не напишу ничего дельного, то и судить будет нечего! Эта мысль его успокоила: и правда, что, если он ничего не сможет написать? Тогда и переживать нет смысла. Мысли, прекрасные в хаосе мозговых импульсов, могут оказаться глупыми в строгом логическом обрамлении – на бумаге. Илдани почистил железное перо для письма, взял плотный лист белоснежной бумаги, налил немного воды в засохшие чернила, размешал их и принялся писать. До того как наступил этот день, Илдани уже успел прочитать все толкования «Видений», какие смог найти. Найти их было трудно. Читать он мог только в дворцовой библиотеке. Она была огромная, но хранить там еретические тексты никто не собирался. Однако, поскольку Илдани имел доступ даже в неразобранную часть архивов, он смог найти там несколько толкований. Отрывки из других текстов были и в общем зале библиотеки: они фрагментами печатались в антологиях, а ещё чаще – в критике ересей. Служители Закона любили раскритиковать какой-нибудь не соответствующий принятой доктрине текст и опубликовать своё мнение. При этом они обильно цитировали поносимые ими строки, и зачастую их критика оказывалась единственным источником, где можно было узнать содержание утраченных текстов еретиков. Например, известный служитель Закона, живший четыре века назад, Илнст из Фирона, любил делать разборы таких книг. За свою жизнь он успел написать восьмитомник «Осуждения». Его разборы выглядели примерно так: |