Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 64 – Матвей Дубравин

— Я передам, – сказал один из совета.

— Дело чести, – повторил Эник, – это передать обе порции, а не только одну.

— У него и денег-то нет на эту еду, – возмутился тот. – А если есть, то краденые.

— Если украл – это на его совести, – отрезал Эник. – А свою честь я марать не хочу. Это то немногое, что у меня ещё осталось. Так что я хочу отдать еду лично. Всё равно он сейчас нужен – рыбу таскать. Много поймали? Мы рассчитываем на семьсот кило здоровой свежей рыбы. Или у вас снова река протухла?

— Нет, вода свежая, – заступился Лифел. – Со времени пропажи Эстула ничего не происходило. Мы живём полной жизнью!

— Хочу верить, – отозвался купец. – А если рыба будет отравленная, то – ты помнишь – всё на твоей совести. Ты сам сокрыл от меня факт её порчи, а я ничего не знал ни про реку, ни про слизь, ни про что. И тогда я буду брать у тебя только мясо и пушнину.

— Да, конечно, – робко кивнул Лифел. – Я всё понимаю. Но что, если покупатели заболеют чем-то очень тяжёлым.

— Ты знаешь, кто за это ответит, – бесстрастно сказал Эник, аккуратно показывая пальцем на председателя. – И никто другой. Купцы имеют власть второго ранга. А я, может, скоро и третий ранг получу – как глава гильдии. Так что… Смотри в оба, мой друг, смотри в оба. Король не терпит врунов в своём королевстве.

Говорят, служители Закона не отдыхают никогда. Они либо всегда перемещаются с места на место, чтобы провести служение, либо совершенствуют свой Зал. На самом деле это не так. Выходных в привычном понимании у них и правда нет, и отдыхают они от случая к случаю. Но если уж такой случай выпадает – они пользуются им без укора совести, потому что сильно устают.

Илдани, сам того не желая, стал живым исключением из этого правила. У него выдались условные выходные. Тальми, его учитель и Первослужитель Закона, был занят на службах, с особым торжеством проводившихся по случаю приезда к королю послов. Конечно, они хотели посетить Зал Явлений как как средоточие Закона. На эти дни Тальми освободил Илдани от занятий, потому что у него не хватало времени на их ведение. Домашних заданий Илдани также не досталось: его курс обучения подходил к концу, и теперь они с учителем занимались лишь повторением, да и то больше формально, ведь Илдани уже знал основу, необходимую для дальнейшей работы. А знать всё, что связано с Законом, невозможно – сколько ни учись. Это Илдани тоже усвоил, что было немаловажно.

Всё, что от него требовалось, – это при необходимости помогать служителям чистить Зал между службами и выполнять мелкие поручения. Ещё иногда ему было нужно крутиться перед глазами послов, чтобы они видели, что преемник Первослужителю уже имеется.

Мелких поручений, в общем, и не было – служители всё подготовили накануне приезда послов: почистили Пластину Явлений, наделали свечей, обновили струны инструментов, постирали занавески, повесили золотую табличку на стену в том месте, где был вмурован Гонг, отмерявший дни мира, заменили деревянный стол для подношений медным. Также они подготовили к работе все динамики и приладили к ним пластины граммофонов с функцией записи. Отыскали громоздкие фотоаппараты. Подготовили парадные одежды, заказали подарочные экземпляры «Книги Явлений» – и так далее в этом духе. Этот день был авральный, но после него для Илдани наступил отдых. Он с восторгом созерцал то великолепие, в которое теперь облачился Зал Явлений. Хотя роскошь и не является свойством Закона, он понимал, как Закон ощущается в изысканном убранстве Зала.