Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 267 – Матвей Дубравин

— Нет, с делом Илдани всё без изменений, – мрачно ответил принц. – Но именно о нём я и хочу поговорить сегодня. Трудно начинать подобные разговоры…

Они оба тяжело вздохнули. Наконец принц спросил:

— Я не силён в обрядах служителей. Не подскажете, что за бумагу вы читаете? И почему бы вам не зажечь свечу? Будет светлее. Может, мне принести зажигалку?

— У меня есть. – Тальми достал из кармана дорогую серебряную зажигалку и со стуком положил её на стол.

— Так в чём же дело? Что тут написано? – любопытствовал принц.

— Если переводить на современный язык, – проговорил Тальми, – то тут написано: «О Закон, я не знаю, как живётся в чертоге Твоём, но пусть Твой усердный слуга Илдани обретёт там мир и покой, и пусть его лицо будет озарено радостью, как озаряется огнём фитиль зажжённой мною свечи, в огне которой я отправляю Тебе, о Закон, это скромное послание».

— То есть его надо сжечь, чтобы оно дошло до Закона? – спросил принц.

— Нет, это лишь часть ритуала. Закон уже знает, что я написал. Он знает вообще всё. Но согласно правилам, я должен сжечь это послание в огне свечи. Тогда это будет означать, что я сделал всё как надо. И тогда, я думаю, оно обретёт больший смысл, и я буду уверен, что сделал всё, что мог. Не считая, конечно, молитв. Но их я и так возношу целыми днями.

— Так зажгите свечу, – удивлённо воскликнул принц. – В чём проблема?

— Во имя еретиков свечи зажигать нельзя, – терпеливо объяснил Тальми. – Поэтому я всё подготовил и сижу, жду, пока с Илдани снимут обвинения. Ведь вы можете этому поспособствовать, ваше высокопревосходительство!

— Вы преувеличиваете моё влияние, – вздохнул принц. – Оправдать Илдани может только Полное Собрание в Зале Собраний. Но сейчас его глупо собирать: у вице-короля там много своих людей. И он хорошо умеет ими манипулировать. После того как он прочитал Чёрный Стих, собрание вряд ли созовут вообще. Есть, правда, другая инстанция.

— Какая? – с надеждой спросил Тальми.

— Полное Собрание Всех Мудрецов. Но они проводятся не часто.

— Их больше не проводят, – заплакав, сказал Тальми. – Недавнее собрание было последним. На нём было решено выпустить последний, шестнадцатый том Великих Дополнений. Прошу, ваше высокопревосходительство, скажите мне, зачем вы пришли. Я понимаю, вы пытаетесь меня успокоить, но я чувствую только больше боли…

— А я как раз хотел сказать о том, как можно послужить Закону. Да и делу Илдани, разумеется.

— Очередная призрачная надежда, – горестно протянул Тальми. – Что ж, я готов слушать.

— Ну тогда я должен рассказать вам об одном человеке. Об Ахеле. Незадолго до своей смерти Илдани написал ему очень содержательное письмо. И дело тут куда интереснее, чем кажется на первый взгляд…

* * *

Рассказ занял больше часа. Тальми часто перебивал принца, задавая множество вопросов. Свой монолог принц закончил такими словами:

— Теперь, Тальми, вы знаете всё. Я знаю, что Пластину Явлений можно использовать только в крайнем случае; я знаю, что закон разрешил её использовать только при полной неопределённости и что мнение праведного человека он поставил выше, чем поворот Пластины, но, может, сейчас её стоит прокрутить и понять, прав ли Ахель?

— Пластину не использовали ни на одном собрании, – подтвердил Тальми. – Мнение множества мудрых людей, посвятивших себя Закону, и правда стоит выше. Закон дал нам Пластину на самый крайний случай, ведь Закону угодно, чтобы мы ей вообще не пользовались. Чтобы такая «пластина» оказалась у каждого в сердце. И поэтому считается дурным тоном к ней прибегать. Лучше – благочестивые собрания. Думаю, её и сейчас не следует использовать. Вице-король сильно злоупотреблял ей, и это его явный грех. Ведь, вращая Пластину, мы унижаем Закон, который может действовать куда лучше через нас самих. Нет, я не дам вам вращать Пластину.