Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 139 – Матвей Дубравин

На площади появился Шэлев. Заметив Линву, он подошёл к ней и встал в тень от дерева.

— Можно присесть? – поинтересовался он, сочувственно глядя на девушку.

— Садись, – пожала она плечами. – Это лучше, чем сидеть одной.

Шэлев присел и посмотрел себе под ноги. «Она сказала, что я лучше, чем ничто. Комплимент ли это?» – подумал он.

— Слушай, – сказал мужчина после короткой паузы, – ты уже помирилась с Тоулом?

— Да. Я собиралась мириться, а тут как раз Лифел пристал. Он даже мне угрожал. Говорил: либо мы миримся, либо сразу после его отъезда вы бросаете меня в лесу.

— Надо же! – поморщился Шэлев. – Но ты зря беспокоишься. У него дальше угроз дело вряд ли пойдёт. Хотя он и объявил себя главой совета, я не верю, что он хоть на что-то способен.

— Говори об этом тише, – прошептала Линва. – Возможно, ты и прав, но проверять я не хочу. В общем, я смогла помириться. Тоул и сам был не против пойти на сближение. Конечно, между нами уже нет таких тёплых дружеских отношений, как вначале, но худой мир лучше доброй ссоры.

— А ты считаешь, что у вас были тёплые отношения? – вскинул брови Шэлев. – Я тебе честно скажу: ты всё утрируешь. Если что-то светло-серое, ты видишь это белым, если тёмно-серое – то угольно-чёрным. Да, он обратил на тебя внимание, но называть это дружбой… Вы же были знакомы всего несколько часов.

— Я не просила тебя учить меня жизни, – произнесла Линва. – Если ты за этим ко мне пришёл, лучше уйди.

— Нет уж, у меня здесь важное дело, – взмахнул руками Шэлев.

— И какое же? – с интересом спросила Линва.

— Я жду, когда приедут торговцы. Мне надо отправить с ними письмо. Не хочу упустить их. Я и так забыл об этом в прошлый раз. Ой! – Шэлев понял, что сболтнул лишнее, но Линва уже заинтересовалась его словами.

— Кто-то важный ждёт от тебя послания? – спросила она.

— Семья, – смущённо ответил тот. – Для меня это важно.

— А почему ты не приехал сюда с семьёй?

— Это было бы неудобно, – уклончиво ответил Шэлев. – Да и почему тебя это волнует? Это моё личное дело.

— Ты тоже суёшь свой нос куда не следует, – подметила Линва. – И врёшь настолько неправдоподобно, что хуже и придумать нельзя. Так кому ты пишешь письма?

— Семье я пишу, говорю же: семье, – продолжал Шэлев. – Если ты мне не веришь – это твоё дело.

— Может, стоит сказать об этом Лифелу? – закатила глаза Линва. – Он вроде хотел ввести цензуру.

— Может, перестанешь умничать?! – сердито прикрикнул Шэлев. – Давай я лучше расскажу тебе хорошую новость.

— Я и не собиралась на тебя доносить, – рассмеялась Линва. – Просто хотела посмотреть на реакцию. Давай, говори, какая у тебя для меня новость.

— Я встретил Тоула, пока шёл сюда. Он сказал мне, что хочет тебя увидеть и поговорить. И хотя ты вредная, я, так уж и быть, передаю тебе его слова.

Линва встала и отряхнулась от комьев влажной земли. Осмотрев себя, она указала Шэлеву на швабру и ведро.

— Тогда убери это в подвал дома совета, – попросила она. – А я побегу. Тоул не должен разозлиться снова. – С этими словами девушка подошла к коридору в лесной полосе и направилась вдоль рельсов к домику Тоула.

Шэлев облегчённо выдохнул и проверил, не потерялся ли конверт. Тот оказался на месте. Укорив себя за то, что не послал его на прошлой неделе, Шэлев решил проверить, всё ли правильно он написал. Не дрогнула ли его рука, сделав слова неразборчивыми?