Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 73 – Матвей Дубравин

Если кто-то что-то и напишет, не зная о запрете, то ему просто рассказывают о нём и отбирают то, что этот человек написал. Но почти никто ничего не пишет: труд Аларма забыт, никто не размышляет о нём. Книгу «Смутные видения» хотели даже вычеркнуть из Дополнений, чтобы никто его не читал, но в конце концов всё осталось так, как было. Удаление книги посчитали неуважением не только к Аларму, но и к тем людям, которые внесли «Видения» в список Дополнений.

Так что если ты умён, то никогда, слышишь, никогда не читай и не обсуждай эту книгу. Теперь ты предупреждён: если ослушаешься, то никто и ничто тебя уже не оправдает. «Смертельная хижина» и факел ожидают очередного нарушителя запрета. Они ждут уже больше века, но все соблюдают правило. Однако каждый день может положить конец их бездейственному ожиданию!

Следующее утро должно было стать началом новой жизни. Как приятно начинать новую жизнь с утра – и как губительно при этом размышлять, что утро это не последнее и всё можно успеть сделать, если начать и через день. Эта простая мысль подкашивала жизнь многих, но Ахель оказался человеком, не ищущим поводов отложить свою мечту. Мечта у него была, в общем-то, простая: выбраться из селения. Да, существ тоже надо исследовать, но перво-наперво надо убежать подальше отсюда. От этих мелких людей, от злых купцов, от захолустных мест. Всё это мешало нормально жить, вливая в бочку мёда целых две бочки дёгтя. Кроме того, купцы всерьёз намеревались его убить… после истечения недели со времени убийства Ояда. Проблема состояла в том, что начались уже четвёртые сутки. А ведь купцы не станут бросать слова на ветер. Обещали нож в спину – получи целый меч! Итого оставалось четверо суток, включая наступившие.

«Дело началось плохо, – понимал Ахель, но продолжал думать. – Главное, чтобы оно хорошо завершилось, а завершится оно просто великолепно! Сегодня же! В ближайшие часы!» Настало время устранить все недоразумения и свести все обиды на нет, а потом и уехать прочь отсюда. Ахель с самого утра направился к месту в углу площади, где обычно располагались шатры купцов.

Разумеется, встретят они его крайне холодно, но сделать ничего не смогут, ведь Закон всё ещё оберегает его. Чтобы жизнь была интереснее, Ахель постоянно думал. Не всегда ему было важно, о чём именно думать. Есть люди, которые любят смотреть фильмы, и если они долго их не видят, то им уже почти неважно, какой фильм посмотреть, если только его тема им уж совсем не претит. Есть люди, которые обожают копаться на грядках. Им не важно, что этот труд, если только уход за овощами не их основная профессия, не имеет смысла. Они твердят, что это дешевле, хотя тратят кучу денег на это удовольствие; говорят, что это экологично, хотя и пичкают овощи десятками добавок; говорят, что это помогает им не зависеть от мира – и при этом урожай не может даже на сотую долю обеспечить их едой. Примерно такая же, только полезная зависимость имелась и у Ахеля: он любил думать. Не столь важно о чём; не столь важно, в какое время; не важно, как к этому отнесутся окружающие. Главное, чтобы думать об этом было интересно и чтобы мысль была глубокая и не оказалась вся обдумана за две минуты.

Так жить было куда увлекательнее и, кроме того, тренировало разум для действительно полезных свершений. Если начать глубоко задумываться над самыми простыми вещами, то можно и с ума сойти, но вот если овладеть искусством меры, то открываются новые горизонты. Речь идёт даже не о том, что такой человек сможет сделать открытие. Это уж как получится. Речь о том, что такому человеку никогда не будет скучно жить, его голова постоянно будет искать ответ на самые интересные вопросы. Главное – не слишком увлекаться, а то такими темпами вы будете всю жизнь ломать голову над ненужными пустяками.