Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 35 – Матвей Дубравин

Также криптобиологи пытаются понять: вымерли ли все те животные, о которых говорят, что они вымерли? Если кто-то покажет им фотографию динозавра – то для них это просто настоящая зацепка. Те, кто хочет схватить свой лучик славы, делают из этого сенсацию, а истинные криптобиологи пытаются понять, в чём же тут дело. И пока они не поймут на все сто процентов, что динозавры живы, то не будут заявлять этого.

Наконец – самая интересная задача. Нужно проверить, все ли вымышленные существа являются вымышленными. А что, если какая-нибудь фея всё же пролетит мимо, а под водой проплывёт русалка? Вот тут и начинаются погони за фактами: богатые криптобиологи готовы выкладывать огромнейшие деньги за предполагаемые скелеты, мумии и другие находки таких существ. А другие люди рады им помочь в поисках и делают такие фигуры сами. Если клеить не слишком много скотча и если гипс не слишком будет выделяться под краской, то на это может быть и спрос.

Но шутки шутками, а кропотливые исследования криптобиологов могут и в самом деле принести сочные плоды: можно лучше установить потомков древних животных, узнать больше о жизни ныне существующих видов, а также понять, что стоит за слухами о мифических существах. Их сотни, а то и тысячи, и если хоть одно из них окажется настоящим – это же целый прорыв. А если существо окажется не только настоящим, но и разумным – то сколько полезного можно будет вынести из разговоров с ним?

Ох, слишком много историй рассказано, слишком много находок обнаружено, слишком много существ придумано, чтобы сразу сказать, что всё это ложь. Вдруг правдивое положение дел куда интереснее, чем многие считают? А уж заниматься этой наукой, хоть и с приставкой «лже», точно интересно: можно опрашивать жителей, читать статьи и книги на эту тему, а потом как минимум будет много необычных воспоминаний. А может, и не только воспоминаний…

Из страха перед таинственностью и могуществом Закона все правила были соблюдены в строжайшем виде.

Ахеля отвязали от кресла, чему он очень обрадовался и принялся растирать онемевшее тело. Купцы окружили их, надев самые красивые костюмы, которые приберегали на особые случаи. Один из них взял толстую книгу карманного формата. По сфере на обложке Ахель сразу понял, что это за томик. Это была «Книга Явлений». В ней рассказывалось всё, что знали о действии таинственного Закона. Сначала описывались все его свойства и возможности проявления: от значимых до пустяковых. Потом начинался второй раздел, посвящённый тому, какими ритуалами нужно было встречать то или иное проявление. Слово «ритуал» не имело здесь никакого оккультного оттенка, а обозначало просто систему действий и слов, которыми предписывалось служить Закону. Описывались все движения и все слова, старательно сложенные в стихотворной форме. Это был самый странный раздел, ведь ритуалы придумали на несколько веков позже того, как появилось первое найденное письменное упоминание силы Закона. Да и ритуалы преображались и менялись довольно долго, прежде чем были записаны и приобрели неоспоримый и неизменный статус. Этими ритуалами люди пытались подчеркнуть величие данного явления, потешить себя надеждой, что хоть чуть-чуть поняли его природу, а иногда такие ритуалы и вовсе отвечали нуждам политики, потому и изменялись. Но теперь всё было железно зафиксировано. Книга была толще ещё и потому, что каждый ритуал имел две версии: торжественную и облегчённую. Сейчас, в дороге, использовалась облегчённая версия: без многих предметов и одежд, да и без части произносимых текстов. И хотя все ритуалы были придуманы людьми и потому являлись условностью, по-настоящему одухотворённые последователи Закона никогда ими не пренебрегали и считали, что эти слова, атрибуты и движения действительно помогают постичь Закон, потому что каждый момент каждого действа был записан мудрым человеком и нёс в себе смысл. Так что было бы неправильно отмахнуться от ритуалов только на том основании, что они – изобретение человеческого ума. Всё же это было одно из лучших изобретений ума, и притом прошедшее испытание временем.