Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 224 – Матвей Дубравин

— Наверно, тогда мне стоит обратиться к лучше разбирающемуся в этом специалисту, – предположил Ахель.

— Я хирург, так что вы почти по адресу. Конечно, паразитология – это не моя специальность, но и я тут вполне могу помочь. Вид паразита известен, лечение себя оправдывает. Практика показывает, что оно работает всегда. Есть и второй способ – хирургический, как я уже говорил. Но, положа руку на сердце, – он и правда положил её на грудь, – я его не советую. Операцию проводят только в самых запущенных случаях, когда лечение просто может не успеть подействовать. Тогда мы оперируем.

— А в моём случае, по-вашему, дело не запущено? – удивился Ахель.

— Нет, не те симптомы, – объяснил доктор. – К тому же я вас внимательно осмотрел. Понимаете, в чём дело. Сердце – центр кровоснабжения. Если хоть что-то во время операции пойдёт не так, вы можете умереть от потери крови. Стоит только не туда уколоть скальпелем. А сделать это просто: сердце ведь постоянно пульсирует, дёргается. Промахнуться очень легко. А уж извлечь паразита и того сложнее: мы не знаем, при каком разрезе сможем его найти. Может, понадобится резать несколько раз. Да и наркоз пока не настолько хорош, чтобы обезопасить вас полностью. Конечно, мы можем вколоть дополнительную дозу часика через полтора после начала операции, но дело всё-таки в риске. Он неоправданно высок, причём именно неоправданно. Если бы вы умерли без операции, тогда стоило бы рискнуть. Если нет – тогда вы скорее погибнете во время операции, чем без неё. Вероятность выжить около восьмидесяти процентов. Это много, но не слишком. Согласны?

Ахель кивнул. Жить ему хотелось очень, особенно после всего того, что он уже пережил, но его не отпускала мысль: а что, если рискнуть, извлечь паразита и продемонстрировать его учёным? Тогда ему бы все поверили. Смущало лишь то, что паразит, по словам доктора, был самый обычный. Врач настаивал на этом. И правда – быть может, Ахель просто помешался на мыслях о существах и забыл о самых простых жизненных проблемах. Ведь в селении царила жуткая антисанитария, всюду была грязь. По тамошним легендам, брусчатка площади помнила ещё шаги древних героев, а вот помнила ли она хоть одну уборку – никто не знал. Откуда берётся тамошняя еда и питьё, чего именно Ахель там наелся и наглотался? Никто не сказал бы и этого. А паразиты – они такие: их можно не приглашать дважды.

— Если вы утверждаете, что паразит самый обычный, я согласен на таблетки, – вяло кивнул Ахель.

— Я даже вид мог бы назвать, – повторил врач.

Врач и не подозревал, насколько сильно он ошибается. Ахель не рассказал ему о своих злоключениях, и доктор делал выводы, исходя из собственных знаний. Ему было доподлинно известно, что в их климатических условиях живёт только один вид сердечных паразитов. Ахель утверждал, что уезжал только в окрестные селения, а значит, других видов там не могло быть. Кроме того, доктор не мог посмотреть на паразита – в то время ещё не умели просвечивать тело, и довольствоваться он мог лишь опросом Ахеля, анализами и прослушиванием дыхания, пульса и давления. Всё это либо прямо, либо косвенно указывало, что дело в паразите. А какого уж он вида – врач предположил только исходя из практики.

— Вы сделали правильный выбор, – похвалил врач. – Поскольку у нас платная клиника, лекарства тоже входят в стоимость, если они не слишком дорогие. Ваш случай довольно прост, так что я дам вам упаковку таблеток. – Он встал и направился к холодильнику с лекарствами. – Будете пить их в течение месяца. Не стоит частить, всё-таки они дают нагрузку на сердце. Пейте по одной таблетке раз в два дня, воздерживайтесь от нагрузок. Впрочем, при вашей форме вы можете особо и не беречься от них. Но я вас предупредил.