Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 157 – Матвей Дубравин

— Но ведь был же один случай, – решил попытать удачу Ахель, – когда коллекционер решил узнать, что же именно он держит в коллекции, и отослал свой экземпляр на экспертизу, а потом… Я не знаю, что было потом. В книгах и газетах об этом ничего сказано не было.

— А я знаю, – ответил Ликт. – Конечно, в газетах о таком не напишут: журналистам ведь нужна сенсация. В научных трудах об этом не напишут тоже, потому что для них эта тема слишком мелкая. На самом деле – мне повезло общаться с этим человеком – на экспертизе было установлено, что его экземпляр – это до жути мутировавшая кошка, и не более того. Впрочем, её могли бы купить биологи для своих экспериментов, но после долгих месяцев пребывания в растворе и после экспертизы останки кошки были столь плачевны, что она уже никого не интересовала. Так он потерял целое состояние. Об этом по своим каналам узнали многие коллекционеры. Цена на этих тварей сразу упала, но поскольку страх перед потерей мнимых ценностей их пугал, они замолчали результаты экспертизы, и те не пошли в народ. Мало-помалу появились новые коллекционеры, и цена стала постепенно расти до нынешней отметки. Но на экспертизу никто больше ничего не отдаёт, чтобы не повторить случившегося.

— Это печально, – заметил Ахель. – Ведь так можно упустить что-то действительно важное.

Про себя же он подумал: «Я поймал точно никакую не кошку! Никто бы так не мутировал: это явно новый вид! Вид Ахеля!»

Оставшиеся дни пути велись самые неинтересные разговоры.

Наконец-то мусорные поля, заполненные туманом, закончились! Теперь можно было открыть люк и вдохнуть ароматный сельский воздух. Очень приятно разглядывать поляны и лужайки, но читать их описания скорее скучно, чем интересно, поэтому пропустим остаток времени, который они ехали. Как оказалось, купцы жили на самой окраине Столицы, а некоторые из них и вовсе ютились в близлежащих сёлах, поэтому довезти Ахеля до дома они не могли: Ахель жил близко к центру. Когда они проезжали знаменитый столичный вокзал, Ахелю стало ясно, что их пути расходятся. Вещей у него было мало, так что сборы не заняли много времени.

— Настало время решить денежные вопросы, – сказал Ахель, – я считаю бесстыдством умолчать об этом. Вдруг мы больше не встретимся.

Ликт со свойственной ему задумчивостью ответил:

— Я потратил на твой уход из деревни немало. Дважды оплатив рыбу, отдав мыло почти задаром и лишившись ящика хорошего вина, мы потеряли четырнадцать тысяч монет серебром. Сумма ого-го какая!

Ахель удивился, услышав её. Он ожидал, что выкуп окажется меньше. Сейчас он не мог заплатить даже половину от этой суммы. Так он и сказал Ликту, прибавив:

— Дайте мне свою визитку. Я пришлю, как только будет возможность.

Ликт не имел визиток, поэтому взял перьевую ручку, листок бумаги и написал на дрожащей поверхности холодильника своё полное имя, адрес проживания, номер ближайшей почты и даже номер телефона. Разумеется, телефон был не личный, а общий: личных телефонов тогда почти ни у кого не было, разве что у знати.

— Но помните, – добавил Ликт, передавая карточку, – вы должны заплатить ровно столько, сколько сочтёте нужным. Если, конечно, вообще сочтёте. – Тон сразу стал официальным, хотя в поездке он обращался на «ты» к Ахелю. – Такова уж особенность нашей ситуации.