Книга Туманные острова, страница 75 – Матвей Дубравин

— Посмотрим, – снова прищурился Эор и добавил про себя, совсем тихо: – Особая настоечка тебе уже заранее приготовлена! И ты, дурачок, выпьешь ее всю, до самого дна!

— Да что ты там все время шепчешь! – Квес ударил кулаком по столу.

— А что? У меня такая манера разговора, – нагло ответил Эор.

— Ну такая себе манера. Давай-ка говори нормально!

Втроем люди вошли в небольшую боковую комнату. Теперь там находились только Деймор, Роб и Вилем. Больше здесь не было ни единой живой души, не считая изредка пробегающих по стенам тараканов. Вилем, как всегда, делал вид, что улыбается. При этом его глаза были грустными. Роб же улыбался искренне. Только выражение лица Деймора было неподдельно раздраженным.

Когда все переступили порог комнаты, Роб достал из кармана потертую связку железных ключей, быстро нашел нужный и запер за ними дверь. В комнате стоял заваленный всякими старыми вещами стол и несколько стульев. К стене прислонился шкаф из толстой фанеры с посеребренными ручками. В нем вперемешку были рассованы замасленные бумаги и проржавевшие детали от каких-то механизмов: скорее всего, от систем обеспечения работы теплиц.

— Вы должны были остаться довольны нашим действом, – горделиво сказал Роб и тяжело уселся на стул. Вилем встал рядом с ним. Деймор тоже не желал садиться, хотя и устал с дороги.

— Я-то? – почти крикнул он. – Это я-то должен быть доволен?

— Разумеется, – растерянно ответил Роб. – Неужели вам что-то не понравилось?

— Все прошло хорошо, как обычно, – кивнул Вилем.

— Я послан, чтобы сотрудничать с вами, а не критиковать вас, – серьезно сказал Деймор. – И потому мне придется оставить все претензии при себе. Так что перейдем к сути дела.

— Ну уж нет! Сказали «а», так говорите «б»! – воскликнул Роб. – Я сам, лично придумал этот ритуал. Он шикарен. И вы говорите, что он вам не нравится. Уж объясните, что там не так. Может, я его подправлю. Скажите конкретно, по пунктам, что вас в нем не устраивает.

— Ничего меня в нем не устраивает! – огрызнулся Деймор. – Ведете себя как дети. Вилем! Почему ты улыбаешься?

— Потому что я не вижу причин грустить, – ответил юноша.

— И тем не менее ты грустишь! – настаивал Деймор. – Но при этом улыбаешься.

— Говорят, улыбка может поднять настроение, – пожал плечами Вилем.

— И что, поднимает?

— Мне нет. Но я все же попытаюсь.

— Будь уже серьезным! Не маленький мальчик. Теперь, когда я увидел вашу клоунаду, я не знаю, как с вами сотрудничать. Я должен сдерживаться. Я обязан. Но вы делаете такие глупости и еще гордитесь этим!

— В каком месте это глупость! – вспыхнул Роб и стукнул кулаком по столу. – Ответьте сейчас же!

— Не вы ли сторонники Хаоса? – риторически спросил Деймор.

— Конечно, мы, – сказал Вилем, пока Роб переводил дух и пытался отдышаться от порыва злобы.

— И в чем тогда состоит это учение? Скажи в двух словах, Вилем! – настаивал Деймор.

— Мы считаем, что Хаос – это первейшее из того, что существовало. Что Идея – это лишь временное порождение Хаоса. Поэтому мы хотим поругания всего, что создала Идея, даже самой жизни. Мы рассуждаем о том, как было бы хорошо, если бы эта жизнь поскорее закончилась. Ведь и правда, жизнь – тяжелая и безрадостная штука. Именно об этом и рассказывает наш ритуал.