Книга Туманные острова, страница 147 – Матвей Дубравин

— Хорошо! – согласился чиновник и сел за стол.

— Надо и другого позвать. Что же вы сели в одиночку? – упрекнул его Софус и пошел к боковой каюте.

— Нет, туда вам нельзя заходить! – крикнул чиновник. – Я сам! Начинайте пока есть. А то еда остынет!

Он направился к каюте, а Софус вернулся к столу и тоже начал воздавать Идее молитвы. Когда к ним подошли чиновники, Софус с учениками уже начали есть. Чиновники сначала почти ничего не ели, а только покусывали еду для вида, но потом в них явно проснулся аппетит, и они принялись жевать куда активнее, чем гости. Казалось, что они едят не в себя. Но еда все равно осталась, даже после того, как все наелись. Правда, осталось ее не так много.

Софус откинулся на спинку сиденья.

— Хороший сегодня день! – удовлетворенно сказал он. – Несмотря на все, он был очень хороший. Правда, я начинаю хотеть спать. Особенно после еды.

— Отличное желание, – поддержал чиновник. – Сейчас мы пересядем в поезд, и там вы сможете выспаться. Правда, завтра нас всех ждет ранний подъем, но ночь будет сладкой, потому что вы будете спать на нашей великой земле.

Софус хотел пошутить, что предпочел бы спать не на земле, а в кровати, но решил этого не делать.

— Тогда пойдем уже, что ли! – зевнув, сказал он. Чиновник воспринял эти слова как приказ.

Дальше все происходило очень быстро. Как из-под земли, неожиданно появился капитан, которого они не видели с самого утра. Он причалил к берегу, который почти нельзя было рассмотреть из-за темноты. Чиновники взяли чемоданы. В тусклом свете газового фонаря они добрались по каменистой дороге до темного сооружения, оказавшегося поездом. Скоро чемоданы были упакованы, а гости увидели свое купе. Оно состояло из трех частей, разделенных ширмами, которые можно было сдвигать и раздвигать. В каждой части была кровать и тумбочка. Из каждой части вела дверь в узкий коридор с красной дорожкой. Рядом, в отдельной комнате, был и умывальник с туалетом. Там было довольно светло и удобно. Кровати были широкие и уже заправленные для сна.

Чиновники откланялись и ушли в другую часть коридора – в свое купе.

— Я лягу спать, уж простите меня, – сказал Софус. – Сегодня я утомился. Спокойной ночи, мои хорошие!

Он задвинул ширму в свою комнату.

— Тебе нужна помощь? – устало спросил Квес у Лии. Та молча показала ему на свой корсет. – Да, конечно! – кивнул Квес и стал помогать девушке избавиться от убивающей одежды. – Мы уже несколько дней не молились перед сном. Такая суета вокруг!

— Надо это исправить, – сказала Лия. – Если уж мы выбрали жить с Идеей, надо держаться этого до конца, без полумер.

Квес кивнул и задвинул ширму. Он остался один.

— Все бы было хорошо, – прошептал он сам себе, – но в этом купе, как и в соседнем, нет окон! Они не хотят, чтобы мы видели то, что будет вокруг нас, пока мы едем в столицу.

Впрочем, он так перенервничал за этот день, что у него не было сил и желания думать про окна. Сонный, он совершил необходимые действия и тут же заснул.

Рано утром, когда Софус с учениками вышел из поезда, всем им навстречу подул свежий утренний ветер. И он дул не только им. Как часто бывало, потоки ветра проносились от самого моря – от южного края, где стояли только массивы льдов и одинокий Пик Уединения (заледеневший, но все же сохранивший серый скалистый цвет), – и уходили далеко вглубь страны. Часто утренний прохладный ветер продувал весь остров насквозь и даже преодолевал морской перешеек, чтобы освежить северных соседей с Мятежного острова. Жители Союза Великого Императора гордились этим ветром, считая его одним из благословений природы, которое привлек на остров дух покойного Императора.