Книга Поцелуй на три счета, страница 58 – Женя Май

Дома пахнет пирогами.

— Бабушка приехала, - выходит она сама с распростёртыми руками. Обнимает. Суетится, помогая с сумками. Ахает.

Отец молча кивает и уходит в гараж. Кирилл ковыляет на костылях в свою комнату. Кровать, стол, тумба, плакаты с «ПСЖ», «Манчестер сити» и «Манчестер Юнайтед» на стенах. Всё на месте.

Он садится, вытягивает загипсованную ногу, мать приносит пуфик, пытается поднять его ногу, но он не даёт. Злится.

— Я сам, - отрезает Кирилл. Он что маленький?

Когда мать уходит, он обхватывает ногу и ставит на пуфик. Смотрит в окно.

«Ничего» - думает он. «Отдохну. Месяц. Максимум два. Потом вернусь и вытащу их. Я же Буйков». Почему-то он уверен, что команда продует и сползёт по очкам в самый конец. Может, на региональные вообще не выйдет.

Врач сказал – разрыв ахиллова сухожилия. Кирилл прочитал, изучил. И вынес свой вердикт. Он не из тех слабаков, что восстанавливаются долго, муторно. Или вообще бросают на полпути. У него всё будет иначе.

Алина заявляется на следующий день.

— Сынок, к тебе девушка, - заглядывает мать в дверь.

— Меня нет, - режет он.

— Но… я уже сказала, - лепечет она.

— Я сплю!

Кирилл закрывается с головой под одеяло.

Через мгновение мать шуршит пакетом. Когда приглушаются её шаги и прикрывается дверь, он вылезает из укрытия.

На тумбе лежат мандарины.

Кулаки Кирилла сжимаются. Челюсти стискиваются. Он хватает оранжевый плод, сжимает. И с силой швыряет в стену.

Глухой щелчок.

Следующий мандарин отправляется туда же. И следующий. Пока тумба не становится пустой, а комната не наполняется удушливым запахом мандаринов, Кирилл не успокаивается.

Он смотрит на стену с мокрым пятном. Сок струйкой бежит вниз, точно кровь после ранения.

РИГА

Сегодня у всех выходной. Но не у футболистов. Не у победителей. И Рига приезжает в спорткомплекс раньше всех.

Солнце только встаёт, поле ещё в росе, и воздух такой чистый, что кружит голову. Или это не воздух? А предвкушение? Он сам не знает. И знать не хочет. Потому что если признаться себе, что он рад травме Буйкова, станет мерзко. А он не мерзкий. Рига просто ждёт своего шанса. Который наконец пришёл.

В раздевалке пусто. Рига переодевается медленно. Поправляет гетры, смотрит в зеркало. Лицо спокойное, немного уставшее. Но глаза горят. Надо спрятать этот огонь, и он опускает взгляд. Зашнуровывает бутсы.

Появляется Рыжий. Уже переодетый. Ого. И он сегодня раньше.

Заходит капитан, хромает ещё немного, но уже без бинта.

— Андрей, - поднимает голову Рига. – Как Буйков? Ты звонил?

Внутри Риги всё колет, словно он проглотил груду гвоздей.

Сначала они с пацанами всем скопом взбунтовались против него. Кроме капитана, конечно. А потом Рига не выдержал. Сдал всё Буйкову. Но Рига же не виноват! Не он пнул его! Тот сам упал!

Андрей садится на скамейку, вздыхает:

— Печкин сказал - операция прошла хорошо. Домой его уже выписали.

— А ты? – вырывается из Риги. Неужели он не говорил с ним! Ведь сам отдал эту чёртову повязку! Пацаны офигели. Димон думал, что достанется ему. А тут капитан удивил. Наверное, это был его великий план обуздать Буйкова.

— Я? – теребит шнурок Андрей. – Я позвоню. После тренировки. Лично. Ему сейчас не до разговоров.

Рига кивает. То ли на слова капитана. То ли своим мыслям.

Буйков выбыл надолго. Гипс, реабилитация. Все в курсе про ахиллово сухожилие. Самый страшный сон для футболиста. Неизвестно, когда он вернётся. А команда играет завтра. И через три дня. И через неделю. Без него.