Книга Поцелуй на три счета, страница 55 – Женя Май

Но «Тигры» слишком зажаты. Они окружены хищниками, вокруг стены аквариума. Пас идёт не точно, мяч, будто прыгает по кочкам. Хомяк вместо того, чтобы страховать, пятится назад. Кирилл открывается, требует мяч. Не дают. Рыжий пытается вывести в атаку, но его тут же накрывают два защитника. Мяч потерян.

— Рига! – кричит Рыжий с фланга. – Рига, пас!

Тот бросает взгляд на Буйкова, видит, что он открыт. Но отдаёт Рыжему! Димон ухмыляется, пробегая мимо.

Сговорились что ли?!

Мяч снова в центре. Ведёт Димон. Рига семафорит ему. Защитник «Атланта» перехватывает взгляд Димона, смещается, закрывает линию.

Кирилл забирает мяч сам. Но его сбивают. Почему молчит судья? Ха, свои, чёрт возьми.

«Атлант» играет, словно в своё удовольствие. Их капитан раздаёт мячи как по нотам. Защитники не боятся подключаться вперёд. Даже вратарь выходит из штрафной, чтобы принять пас. Такая наглость. И «Тигры» теряются окончательно.

— Да вы что, в гости приехали торта поесть? – орёт с бровки Печкин. – Вперёд! Давите!

И «Тигры» пытаются давить. Но получается как-то рвано. Словно чего-то не хватает. Поля? Да его перебор! Игроков? «Вот именно» - злится Буйков. «Не хватает хороших игроков!». Кирилл пытается тащить, обводит одного, второго. Но падает. Поднимается, идёт. Вокруг него суетятся «Атланты», как мошкара вокруг медведя, разогнавшего их сборище. Их тени мелькают так часто, что он не успевает поднять голову.

На двадцатой минуте Андрей выбивает мяч, но в тот же момент соперник налетает на него сзади. Капитан падает, хватается за щиколотку.

Врач выбегает на поле.

Андрей пытается встать, но сразу же оседает. Лицо у него белое, как линия штрафной. На лбу испарина. Димон подбегает, помогает подняться, капитан опирается, но хромает.

— Не тяжело? – врач щупает голеностоп. – Вывих лёгкий. Играть можешь, но риск есть.

Андрей смотрит на табло. Ноль-ноль. На команду. Они растеряны. «Вот-вот рассыплются» - бесится Буйков, оглядывая парней вместе с ним.

Андрей снимает капитанскую повязку, колеблется секунду. Передаёт Кириллу.

— Буйков, - голос у него ровный, но в глазах что-то острое, горячее, будто он передаёт олимпийский огонь. А ему, Кириллу, нельзя его потушить. – Надевай.

Буйков смотрит на повязку. На Андрея. На команду, которая в изумлении замирает.

— Ты лучше всех, - говорит капитан. – И команда на тебе. Я могу всё провалить. А ты, - он вздыхает, вкладывая повязку в руку Кирилла. – Ты сможешь.

Буйков берёт повязку. Ткань липнет к пальцам, пахнет потом и травой. Андрей кивает Димону, и тот провожает его к бровке.

«Атлант» сбивается в кучку, наблюдает, шушукается. Усмехается.

Кирилл справится. Сможет. И так всё тащит на себе. Он резко затягивает липучку. Буйков – мощь. И докажет всем на свете.

Он бросает взгляд на трибуну. Мать крестится. Отец кивает. Все на месте.

— В игру, - командует Буйков и шагает в центр.

Оставшиеся минуты до свистка он играет как зверь. Но не забивает. «Атлант» отбивается всем скопом. Но дышать им становится тяжелее. Потому что теперь Кирилл не просто нападающий, который может забить. Он ещё и капитан. Главный. Один.

Буйков в очередной раз обводит троих, бьёт. Но попадает в штангу.

Свисток на перерыв.

«Ноль – ноль».

Кирилл идёт в раздевалку последним. Повязка на руке кажется тяжёлой. Андрей, хромая, плетётся рядом. Смотрит на Кирилла, открывает рот, чтобы что-то сказать. И закрывает. Потому что Буйков и так знает всё.