Книга Жестокая любовь мажора, страница 7 – Маша Демина

Улыбка слабо дергает уголки моих губ.

— Ну все? Убедилась? Все нормально у нас. Я там борщ сварила. Иди поешь и ложись отдыхай. Как проснешься — приходи. Пусть поспит ребятенок, не тревожь его.

— Спасибо вам, баб Люсь. Даже не представляю, что бы я без вас делала.

— Ты же знаешь, мне только в радость. Ну все. Иди, дочка, иди. Я тоже прилягу, пока есть возможность.

Баба Люся буквально выталкивает меня за дверь, а я лишь усмехаюсь и плетусь в свою комнату. Но едва успеваю упасть на кровать, как мой телефон оживает от звука входящего уведомления.

Я быстро просматриваю спамовое сообщение и тут замечаю непрочитанные от Лены. Щелкаю по нашей переписке.

«Алиса, тут скорая и полиция приехали, я переживаю, что там произошло?»

«Тут какой-то парень спрашивает твой номер. Дать ему? Представился как Илай».

«Тебя уволили?!»

Лежа в одном нижнем белье, я все еще чувствую себя разбитой, и мое недомогание особенно ощущается из-за жары.

Говорят, что утро вечера мудренее.

Но только не в моем случае.

Мало того, что я переживаю из-за перспективы потерять работу, а у моего сына лезут зубки и он капризничает по любому поводу, так еще и на улице самое настоящее пекло.

Прибавьте к этому, что мое единственное окно выходит на солнечную сторону, и получите ад. Мы в самом настоящем кипящем котле.

Поэтому мой сын в одних трусиках шлепает босыми ножками по полу, перетаскивая все свои игрушки ко мне на диван. А я наблюдаю за тем, с каким серьезным выражением лица он занимается важным делом.

Это вызывает у меня улыбку, на которую, казалось бы, нет никаких сил.

— Пись-пись… Мама… — Кирюша бежит ко мне, но не успевает.

Он останавливается и с любопытством опускает голову, наблюдая, как на полу образуется лужица.

Я хлопаю себя ладонью по лбу.

Твою мать…

Но когда слышу шлепающий звук, а затем вижу, как радостно он топчется в этой самой лужице, тут же подскакиваю с дивана и подхватываю ребенка на руки. Уф… такой тяжелый!

Перехватив сына поудобней, я иду в ванную и быстро ополаскиваю его под душем.

Заматываю Кирюшу в полотенце и плетусь обратно в комнату.

В последнее время он максимально противится подгузникам, а если я все-таки надеваю их на него — срывает при первой возможности.

Кладу Кирюшу на диван и под его бессвязное лепетание вытираю на сухо. Поднимаю взгляд на личико сына и залипаю на его густых светлых ресницах и нахмуренных бровях, оттого что он внимательно разглядывает край цветастого полотенца, который теребит маленькими ручками.

В такие моменты я понимаю, что моя любовь к сыну безгранична. Настолько, что я не могу измерить ее.

Касаюсь кончиком пальца его носика, и Кирюша надувает губки, вызывая в моей груди тихий смех.

Потом он выворачивается и, неловко соскользнув на пол, торопливо убегает в противоположный конец комнаты.

Покачав головой, заваливаюсь на диван и пытаюсь собрать себя в одно целое, когда реальность обрушивается на меня с новой силой.

Багиров здесь.

Надолго?

И зачем?

Как сложилась его жизнь?

Женился ли он? Или, может быть, так и использует глупых девчонок вроде меня?!

Черт. Нет. Я не буду об этом думать.

Но в голове, как назло, слышу его вопрос:

Я хочу увидеть тебя еще раз. Где и когда мы можем нормально поговорить?

Зачем ему это? Ведь он вряд ли приехал сюда за тем, чтобы найти меня и поговорить спустя несколько лет.