Книга Стану твоей первой болью, страница 46 – Маша Демина

— Ань?

Она замирает, узнает по голосу, да сразу поняла, кто перед ней, ручаюсь, вот только по какой-то причине не сразу обращает на меня внимание.

Аня что-то бросает своей компании, поворачивается, осматривает меня с ног до головы и делает шаг навстречу.

И мне не нравится то, что я вижу. Холодная. Чужая. Нервная.

— Чего тебе?

Складывает руки на груди. Вздергивает подбородок. Все так небрежно. Будто перед ней кусок грязи…

Я даже теряюсь от такой грубости.

— Эм-м… просто ты не пришла в универ, не брала трубку и не отвечала на сообщения…

— И что?

Делаю успокаивающий вдох, умоляя себя не принимать резкость Ани близко к сердцу. В ней говорит обида, и она имеет на это право.

— Я переживала.

Аня открывает рот, собираясь ответить, но почему-то молчит.

Ее взгляд меняется: глаза наполняются глубокой печалью и сожалением… На этом все. Она прикрывает веки — и в следующую секунду передо мной снова стоит снежная королева.

— Послушай, я думаю, ты меня неправильно поняла, Сатаней. Мы, — Аня показывает на нас, — не подруги.

Брошенные слова, точно дротик, попадают в цель. Они ранят меня. И я ничего не могу поделать с собой…

— Нет? — машинально переспрашиваю с искренней болью, но моя уязвимость только раздражает Аню.

Она сжимает губы, ее буквально потряхивает.

— Господи, нет конечно! — зло взмахивает руками. — Посмотри на себя и на меня! Мы… разные! О какой дружбе ты говоришь?

Очень больно. Но на этот раз грубые слова провоцируют меня защищаться.

— Но это не мешало нам весело проводить время! Нам же было классно, разве нет?

Аня закатывает глаза и разворачивается, чтобы уйти. И тогда я тоже начинаю злиться. Только от бессилия. И чувства вины, которое я не должна испытывать. Не должна!

Шагаю вперед и рывком разворачиваю Аню к себе, кричу ей в лицо:

— Почему ты так груба со мной? Я не виновата, ясно? Я не отвечаю за действия своего брата! Мне жаль, что он так некрасиво поступил с тобой, но это сделал он, а я не я! Я злюсь на него и осуждаю! И хотела тебя поддержать, но ты не дала мне возможности, а сейчас заявляешь, что у нас не было дружбы?

Аня высвобождает руку и тоже кричит в ответ:

— Просто оставь меня в покое! Мне не нужна твоя поддержка!

— Аня…

Но она так резко и так близко подается ко мне, что я замолкаю.

— Хочешь совет? Тебе здесь не место. Уезжай из этого города. — Она тычет в меня пальцем. — Уезжай. Отсюда. На хрен, — чеканит с дрожью в голосе и смотрит куда-то за мое плечо.

Ее глаза стекленеют, я оборачиваюсь и вижу Руслана, который наблюдает за нами с насмешкой.

Прищуривается. Затягивается сигаретой.

Снова смотрю на Аню и замечаю, как ее лицо краснеет, а ноздри начинают раздуваться сильнее.

И даже не взглянув на меня, она уходит, а я в полнейшей растерянности слежу за ее удаляющейся спиной.

Аня уже скрылась из вида, а я по-прежнему не могу пошевелиться.

Неожиданно кто-то грубо хватает меня за капюшон и впечатывает во что-то твердое. Из меня вырывается глухой вскрик, а потом к уху прижимаются жесткие губы:

— Какое из двух слов в «стой на месте» ты не поняла?

Я резко оборачиваюсь и вздергиваю подбородок, оказываясь лицом к лицу с Русланом.

В нос мгновенно бьет запах сигарет, но я не пытаюсь отвернуться. Абсурд, но по какой-то причине мне нравится, как аромат табака сочетается с этим парнем, он добавляет ему мужественности, особого шарма. От которого что-то тяжелое ворочается в животе.