Книга Стану твоей первой болью, страница 19 – Маша Демина

Дальше мы едем в нервной тишине. Я избегаю смотреть на незнакомца, но изредка все равно цепляюсь взглядом за татуированную руку, уверенно лежащую на руле.

Телефон продолжает периодически вибрировать, и в конце концов я делаю еще одну вещь, совершенно не характерную для меня: выключаю телефон.

Я даже думать не хочу, что со мной сделает Ратмир.

Вдалеке начинают виднеться высотки домов, подсвечиваемые билбордами и фонарями автотрассы.

Облегчение вспыхивает в моих венах и окатывает жаром, я в нетерпении ерзаю на месте.

— Адрес какой?

Глубокий голос незнакомца разрезает тишину. Я отвечаю, не глядя в его сторону:

— Высади меня в районе Москва-Сити.

В ответ слышится лишь глухое хмыканье, и я понятия не имею, что могло его вызвать.

Спустя полчаса начинают мелькать знакомые места и, не желая говорить свой адрес, я выпаливаю:

— Стой! Высади меня здесь, пожалуйста.

Парень паркуется у тротуара, а я тру вспотевшие ладони о бедра.

Случайно замечаю, как он наблюдает за мной хмурым взглядом.

— Какие-то проблемы?

— Нет. Просто не хочу, чтобы брат увидел меня в машине с парнем. Боюсь, он поймет все неправильно.

Стиснув сумку, дергаю ручку, но дверь блокируется, и я быстро оглядываюсь на незнакомца.

Пульс учащается.

— Тебя никогда не подвозили парни до дома?

Почему-то от этого вопроса я чувствую, как тело вспыхивает от пальцев ног до корней волос.

— Я не буду облегчать тебе домашнюю работу. Выяснишь сам.

С минуту мы играем в напряженные гляделки, а потом я слышу заветный щелчок и, распахнув дверцу, вырываюсь на улицу…

Я стою перед дверью квартиры брата, кусая губы до онемения. Но чем дольше медлю, тем сильнее нарастает страх.

Делаю глубокий вдох и длинный выдох, приказывая нервам успокоиться. Но это как тушить огонь бензином.

Поэтому я действую и, открыв дверь, переступаю порог сумрачной квартиры.

Первые секунды я стою неподвижно, прислушиваясь к звукам, но кроме гула в собственных ушах ничего не слышу.

На мгновение закрадывается мысль, что Ратмира нет дома, и облегчение тут же врывается в мою грудь вместе с порывистым вздохом.

Не теряя времени, сбрасываю ветровку и обувь и на ощупь по стеночке иду в сторону гостиной. Слабый свет луны прокладывает мне путь к спальне, но раздается глухой щелчок — и я замираю в полушаге от желанной цели.

Сжав лямки сумки сильнее, несмело оборачиваюсь и замечаю фигуру брата в кресле. Теперь, благодаря свету ночника, я прекрасно его вижу.

Точно так же, как и вижу его взгляд, которым он перемалывает меня, как это делает мясорубка с мясом. Медленно. Точно. Вынуждая мои колени превратиться в желе и затрястись.

— Сядь.

Ратмир кивает на диван.

Нервно сглотнув, сажусь и на Ратмира больше не смотрю, теребя пальцами лямки сумки.

— Прежде чем мы начнем разговор, я хочу, чтобы ты вспомнила мои вчерашние слова. Ты помнишь их?

Киваю.

— Используй голос, Сатаней, — жестко требует он.

— Да. Помню, — тихо выдыхаю.

— Хорошо. Тогда я жду честного ответа: где ты была и по какой причине не брала трубку?

Взволнованно облизываю губы, тщательно обдумывая свои слова. Отмолчаться не выйдет. Этим я только выведу его из себя.

— Мы катались с подругой по городу. Трубку не брала, потому что не хотела больше врать.

Почти правда.

— То есть библиотеки не было?