Книга В поисках дома, страница 85 – Валентина Бёрнс

Она обвела изгиб одного крыла, гадая о значении.

— Песня, — хриплым от сна голосом ответил Гейб на ее вопрос прежде, чем она успела его задать. — Песня «Черный дрозд». Кэрри пела ее Руби, когда та капризничала и не могла заснуть.

Сердце Хоуп болезненно сжалось, когда она представила молодую женщину (с фотографии Руби) приглушенным голосом поющую мелодичную песню, в то время как ее ребенок засыпал у нее на руках.

Это было прекрасно и душераздирающе. Она посмотрела на татуировку Гейба с новым чувством. Это было больше, чем произведение искусства. Это была эпитафия тому, что когда-то было и никогда больше не будет. Ей не нужно беспокоиться о том, что она займет место Кэрри или сотрет память о ней. Это было невозможно. Кэрри навсегда запечатлелась здесь, на коже Гейба. Она никогда не исчезнет. И осознание этого было странно обнадеживающим.

Словно почувствовав перемену ее настроения, Гейб поднял руку, отведя татуировку из ее поля зрения, и притянул ее голову к себе на грудь.

Перед искушением свернуться калачиком и спать до утра было почти невозможно устоять, но Хоуп знала, что ей нужно уйти, потому что она ни в коем случае не хотела, чтобы его дочь, в конечном итоге, вошла в комнату и увидела ее в постели с ним.

Ни за что.

— Мне пора уходить, — прошептала она, в то время как ее непослушные пальцы скользнули по упругой плоти его широкой груди.

Гейб напрягся под ее прикосновением, затем одним быстрым движением перевернулся, так что она снова оказалась под ним. Раздвинув ее ноги, он устроился между ними, будто был создан для этого. Когда ее коснулась его твердая эрекция, последние добрые намерения вылетели в окно.

— Еще нет, — прошептал он, прежде чем захватить ее рот в жгучем поцелуе.

Хоуп спала как убитая. Это имело смысл, поскольку Гейб не давал ей уснуть до поздней ночи. Где-то после трёх ночи она потеряла счёт своим оргазмам. За всю свою жизнь она никогда бы не подумала, что ей доведется на собственном опыте познать миф о занятии любовью ночь напролет. Но это случилось.

Ох, и как прекрасно это было. Ее тело восхитительно болело после того, как его использовали самым приятным образом и в самых лучших местах. Гейб был из тех любовников, о которых писали в книгах. Внимательный и требовательный, но нежный и терпеливый. Его выносливость впечатляла.

Настолько впечатляла, что в итоге Хоуп задержалась намного дольше, чем планировала, и проснулась, когда сквозь жалюзи спальни начал пробиваться свет. Гейб спал рядом, но она слегка помахала перед его лицом рукой, чтобы убедиться, что его сон так крепок, как казался. Затем, совершив, по ее мнению, впечатляющие маневры ниндзя, она высвободилась из его объятий, не сдвинув его ни на дюйм.

Глядя на спящего мужчину, она позволила себе самодовольно улыбнуться, зная, что утомила его так же, как и он ее. Она вспомнила их ночь и вздрогнула от новой волны похоти. После всего, как она могла быть готова снова наброситься на него? Это плохой знак. Она чувствовала, что привязывается, но не могла этого допустить. Это было слишком быстро, слишком много и слишком рано. Она приехала в Портленд не для этого.

Ее улыбка исчезла, и она принялась собирать свою одежду, оделась и на цыпочках вышла из комнаты. В коридоре было темно и тихо. Дверь Руби в дальнем конце была плотно закрыта. Чувствуя себя подростком, сбегающим на рассвете из дома своего парня, Хоуп на цыпочках прокралась к входной двери и повернула ручку так медленно и тихо, как только могла. Снаружи ей потребовалось время, чтобы выдохнуть сдерживаемый воздух, прежде чем промчаться через лестничную площадку к своей квартире.