Книга В поисках дома, страница 84 – Валентина Бёрнс

Их поверхностные вздохи удовольствия были единственными звуками, которые последовали за этим.

К тому времени, когда он, наконец, начал двигаться медленно и глубоко, Хоуп уже почувствовала, что пропала. У нее было не так уж много любовников, которыми можно было бы похвастаться, но уж точно никогда не было никого вроде Гейба. Он был большим, мощным и сильным. Он полностью наполнил ее и двигался в ней, будто точно понимал, что ей нужно и когда. Она хныкала и извивалась под ним, жадно сжимая ногами его бедра и пытаясь подтолкнуть его ускориться, но он контролировал ритм, создавая между ними мучительное напряжение.

Гул в ее теле нарастал до тех пор, пока она не смогла больше ждать. Она чувствовала, что он сдерживается, пытаясь растянуть их удовольствие, но она этого не хотела. Не сейчас. Она хотела, чтобы он двигался с тем же отчаянием, которое пылало внутри нее.

— Быстрее, — попросила она, приподняв бедра, чтобы поощрить его. — Пожалуйста.

Простонав ее имя, Гейб зарылся лицом ей в волосы. Она чувствовала, как он теряет контроль: его дыхание становилось тяжелее, кожа — более скользкой от пота, сердце бешено колотилось в унисон с ее сердцем.

И тогда он дал ей то, чего она так отчаянно хотела. Он врезался в нее изо всех сил, и Хоуп подавалась ему навстречу, толчок за толчком. Когда Гейб слегка приподнял ее, меняя угол для еще более глубокого проникновения, удовольствие стало настолько острым, что Хоуп громко вскрикнула, прежде чем смогла остановиться.

Снова наклонившись к ее уху, Гейб прошептал:

— Тихо, Хоуп.

От нарастающего давления и удовольствия она со стоном замотала головой из стороны в сторону. Она никогда не чувствовала себя такой живой. Каждое движение было мучительно эротичным, а ее внутренние мышцы начали сжиматься от вновь надвигающегося оргазма. Она не знала, как молча пережить еще один ослепительный взрыв.

Единственными звуками в комнате было их резкое дыхание и шлепки их тел, безжалостно врезавшихся друг в друга. Тишина никогда не была более страстной.

Ноги и руки Хоуп дрожали вокруг Гейба, пока она изо всех сил пыталась сохранить хоть какой-то контроль. Но вес его тела, его резкие ритмичные толчки и то, как его таз терся о ее клитор с нужным давлением, довели ее до апогея. Это было слишком сильно, слишком интенсивно, и напряжение лопнуло.

Чтобы не дать себе высвободить нарастающий внутри нее крик, она вонзила зубы в плечо Гейба. Он резко выдохнул, когда ее поглотил оргазм, и она вцепилась в него изо всех сил.

Сквозь шум в ушах она услышала, как Гейб хрипло выругался, когда его освобождение ударило по нему. С последним кряхтением он вонзился в нее, затем замер, запрокинул голову и предался экстазу.

Потом рухнул на нее всем телом, хватая ртом воздух.

Возможно, после этого Хоуп потеряла сознание. Она не могла быть уверена на сто процентов, но ее следующей сознательной мыслью было то, что Гейб лежал на спине, крепко обняв ее и прижимая к себе. Его глаза были закрыты, дыхание медленным и ровным.

Он выглядел безмятежным и насытившимся, более расслабленным, чем она когда-либо его видела. Хоуп осторожно провела рукой вниз между его подтянутыми грудными мышцами, затем вверх по руке и бицепсу, прослеживая пальцами контуры татуировки. Черный дрозд в полете.