Книга Шантаж и другие соблазны, страница 84 – Кири Т.

Её глаза вспыхивают, но не от гнева, а от облегчения. Словно кто-то наконец произнёс то, в чём она пыталась убедить себя все эти десять лет.

И в этот момент я даю клятву. Если между нами никогда ничего не будет, если она больше никогда не захочет, чтобы к ней прикасались, я с этим смирюсь. То, что с ней произошло, заставляет мою грудь гореть. Мне хочется разнести вдребезги всю мебель в этом пентхаусе. Мне хочется вернуться в прошлое и своими руками сдавить горло Портера Янга. Но всё, что я могу, — это сидеть здесь с женщиной, которой пришлось это сделать, которая все эти годы несла этот груз в одиночку.

Я сжимаю её руку крепче.

— Ты не убила человека, Уиллоу. Он не заслуживал этого слова. Ты уничтожила болезнь.

Её губы дрожат.

— Я всё равно чувствую себя… сломанной, — произносит она шёпотом. — Каждый раз, когда я пыталась с кем-то сблизиться, каждый раз, когда у меня появлялись чувства и я хотела быть с мужчиной, всё это возвращается. Стыд. Гнев. Насилие. И я просто… не могу.

Сломанная. Это слово разбивает меня.

— Нет, — мой голос звучит хрипло, яростно. — Ты не сломана, Уиллоу. Ты самая сильная и решительная из всех, кого я знаю. Ты пережила его. Ты покончила с ним. Но если ты больше никогда не захочешь, чтобы кто-либо к тебе прикасался, я… — горло перехватывает, но я заставляю себя договорить: — Ты принадлежишь себе и только себе. И клянусь каждой косточкой своего тела, что я никогда, никогда не стану тебя принуждать. Возможно, в прошлом я совершал поступки, которыми не горжусь, но, Уиллоу, клянусь, со мной ты всегда, всегда будешь в безопасности.

Чёрт, эти слова даются мне с трудом. То, как сильно я хочу эту женщину, поглощает меня целиком. Я хочу её всю без остатка. Но если ей нужно, чтобы я держался от неё подальше, я так и сделаю.

Глаза Уиллоу снова блестят, и на этот раз эмоции другие. Она не говорит ни слова, просто отпускает мою руку и перебирается через диван, чтобы устроиться у меня на коленях, словно тонет, а я — единственное, что держит её на плаву. Я обнимаю её, крепко сжимаю в объятиях и зарываюсь лицом в её волосы. От неё пахнет благовониями и чайными листьями, кровью и спасением.

Меня пронзает острая, неоспоримая мысль: я не просто одержим ею. Я на сто процентов влюблён в Уиллоу Вейл.

Сижу, вдыхая её запах, позволяя её сердцебиению биться в унисон с моим. Никаких софитов, никаких масок, никакого Сейнт Шейда. Только я. Только Лаки. Мы обнажили друг перед другом каждую часть себя, и мы всё ещё здесь. Она всё ещё в моих объятиях.

— Спасибо, — тихо говорит она. Её дыхание согревает мою грудь, и это тепло проникает прямо в душу. — За то, что выслушал. За то, что ты — это ты, — она сильнее вцепляется в мою футболку и прячет лицо у меня на груди. — И, пожалуйста, ни на секунду в этом не сомневайся, Лаки, — признаётся она, и от этих слов все мои нервы вспыхивают огнём. — Я хочу тебя. Я всё ещё учусь хотеть кого-то, не разваливаясь на части… но не волнуйся, я быстро учусь, когда мотивация хорошая.

Она так хорошо умеет это — заставить меня рассмеяться в моменты, которые должны быть наполнены тяжестью. Но один смешок всё-таки срывается с моих губ. Я сжимаю её крепче.

— Спасибо, что сказала это.

Она фыркает от смеха и ещё глубже зарывается лицом в мою грудь. Я чувствую, как она улыбается, уткнувшись в мою футболку. Мы молчим несколько долгих мгновений, переваривая огромное количество признаний, прозвучавших этой ночью.