Книга Шантаж и другие соблазны, страница 32 – Кири Т.

Но сегодня… кажется, я хочу её узнать.

Звонок в дверь режет тишину, как бензопила. Я замираю, нанося парфюм, и каждый нерв во мне вопит: это ещё одно предзнаменование.

Открываю дверь, на пороге мужчина в чёрном костюме и белых перчатках. За ним у обочины ждёт вытянутый лимузин, неоновые огни отражаются в глянцевой поверхности.

— Уиллоу Вейл? — его голос сдержанный, профессиональный. Я лишь киваю в ответ. Мужчина в чёрном вежливо указывает на лимузин.

— Ваш транспорт, мисс.

— Ну конечно, — бормочу я. — Что дальше? Лепестки роз до двери?

Я твержу себе: это ради рычага давления. Чтобы держать его достаточно близко, и чтобы он не покончил с моей жизнью в переносном смысле. Но в глубине души я знаю, что всё это ложь.

Со вздохом я хватаю крошечный клатч и выхожу в ночь, будто шагаю в логово волка.

Поездка в лимузине просто абсурд. Кожаные сиденья, шампанское в ведёрке со льдом, а я сижу на краешке, как Золушка, только с оружием под платьем. На каждом светофоре я думаю сбежать. На каждом повороте представляю, что он везёт меня не на Стрип, а в какую-нибудь темницу. И всё же, когда машина проезжает мимо главного входа театра и останавливается у тихого бокового, пульс бьётся в предвкушении.

У главных дверей толпа, очередь тянется вдоль тротуара, девушки в блестящих платьях делают селфи на фоне вывески «Сейнт Шейд».

Мы паркуемся сбоку от здания, и я замечаю неприметную дверь. Водитель лимузина открывает дверцу с поклоном, и, выходя, я чувствую, как взгляды скользят по мне. Лимузины притягивают внимание. В них ездят важные люди, знаменитости. Я не важная персона, но люди всё равно смотрят. Я выхожу, а шёлк платья льнёт ко мне, будто изголодался, и чувствую, как каждый взгляд следит за мной, пока меня ведут к боковой двери.

Внутри администратор провожает меня прямо по коридору. Слышу шум закулисья, шоу вот-вот начнётся. Но мы идём не туда. Мы сворачиваем направо, проходим по коридору и выходим через дверь в передней части театра. Меня провожают прямо в центр, мужчина указывает на моё место. Точно посередине. Первый ряд.

Я опускаюсь в кресло, сердце грохочет, ладони влажные. Сцена скрыта тяжёлым бархатным занавесом, но я готова поклясться: он уже там, прячется, наблюдает за мной.

И самое паршивое?

Я хочу, чтобы он смотрел.

Не-Кейд

Надеваю маску, и «Кейд Арден» перестаёт существовать. Сейнт Шейд выходит на свет.

Обычно это самая спокойная часть моего дня. За кулисами я прохожу через ритуалы, которые не дают мне превратиться в мешок костей: натираю руки мелом, обматываю запястья, проверяю шёлк, осматриваю подвесы. Натягиваю чёрную ткань на рот и нос, надеваю чёрно-золотую маску. Создаю образ. Анонимность.

Но сегодня… Сегодня мой мозг и нервы не в порядке. Потому что она здесь.

В первом ряду. Точно по центру. В платье, которое должно быть запрещено законами Невады. Я успел лишь мельком увидеть её, прежде чем Марко утащил меня готовиться, но этого хватило, чтобы образ въелся в мозг. Чёрный шёлк, обнажённые ноги и эти чёртовы туфли… Пульс взлетает так, будто я собираюсь взобраться на плотину Гувера без страховки.

А мой член — бесполезный предатель — решил, что сейчас подходящий момент. Она здесь, и я хочу её.

— Всё нормально? — спрашивает Бет, координатор воздушных номеров, затягивая страховочный ремень.