Книга Спасая Винсента, страница 147 – Джоан Фернандес

Ящики из Бреды.

— Мне тоже доводилось слышать подобные сплетни, – признала Йо. – Однако нет никаких доказательств, что те картины принадлежат кисти Винсента.

— Мениер Сикс утверждает обратное. По его словам, кто-то обнаружил целый тайник с картинами и теперь сбивает вам цены. Репутация Стеделейк-музея под угрозой, меврау. Даже если критика приходит с юга.

Внезапно Йо похолодела. Терстех. Двуличный управляющий гаагской галереей «Гупиль». Некогда он был наставником Тео, постигавшего основы торговли предметами искусства, но при этом невероятно жестоко обращался с Винсентом, когда тот жил на юге Голландии. В памяти всплыли язвительные насмешки, которые Винсент цитировал в письмах: «В одном я уверен – ты не художник»; «твое несчастье, что ты слишком поздно начал»; «пора тебе самому зарабатывать на хлеб»^[39].

Неужели эта вражда жива спустя пятнадцать лет?

— Я докопаюсь до сути этого дела, – твердо заявила Йо. – Найму частного сыщика. – Сердце сжалось от досады: Коэн оказался прав – ей следовало пресечь это давным-давно. Терстех противостоял Винсенту в начале его пути и теперь, после смерти художника, все еще преграждает ему дорогу.

Стенхофф отхлебнул из чашки, скривился и поставил ее на место. Поднимаясь, он произнес:

— Я злоупотребил вашим гостеприимством. Мне пора возвращаться.

— Постойте, – Йо лихорадочно искала способ задержать его. Она не хотела, чтобы он унес с собой тень сомнения в ценности Винсента. – Вскоре выйдет книга об искусстве, где упоминается Винсент. Это издание подтвердит его значимость.

— Расскажите подробнее.

— Автор – Юлиус Майер-Грефе.

— Грефе! Известный арт-критик.

Йо кивнула.

— Он посетил выставку Винсента у Пауля Кассирера в Берлине. – Она сделала паузу, но Стенхофф по-прежнему хмурился. Неужели берлинская выставка уже успела позабыться? – В начале этого года мениер Грефе предложил мне издать книгу о Винсенте. Я занималась отбором и переводом его писем на немецкий.

— Насколько продвинулась работа? Издание книг – процесс небыстрый.

— Это правда, – согласилась она. – Однако параллельно он трудится над статьей «История развития изящных искусств». В ней он провозглашает основоположниками современного искусства Сезанна, Гогена и Винсента! Современного искусства, господин Стенхофф! Что как нельзя лучше соответствует духу Стеделейк-музея!

Стенхофф тяжело вздохнул.

— Это уже что-то. Я попытаюсь использовать этот аргумент… – Накидывая пальто на руку, он вновь помрачнел. – Но вам необходимо выяснить, что происходит на юге. Кто-то целенаправленно подрывает репутацию вашего деверя.

Прошел месяц. Йо сидела на краешке стула в кабинете частного сыщика Йохана Йоллеса, с нетерпением ожидая, когда тот разыщет свои записи среди бумаг, беспорядочно разбросанных по столу. Его жидкая бородка с проседью и усы явно нуждались в стрижке.

— А, вот они! – С торжествующим видом Йоллес помахал в воздухе каким-то листком, прищурился, разбирая записи, откинулся на спинку стула и начал раскачиваться. – Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, что это тот самый Терстех. Но кто бы ни был этот человек, он не представляется, хотя следы его деятельности прослеживаются. Судя по всему, он методично обходит каждый уголок в окрестностях Нюэнена.

— Методично?