Книга Собственность Верховного бестиара, страница 86 – Марина Эльденберт

— Ты все сделал правильно. Драться с такими как он – значит, принять эти слова всерьез. Но их даже я не приняла, Богдан. Оскорбить можно только того, кто желает оскорбиться, а я… эти слезы, они просто от любви. Я люблю тебя.

Почему-то мне казалось, что эти слова между нами что-то нарушат. Или разрушат, но сейчас я понимаю, как я ошибалась. Любовь разрушать не может, потому что сквозь Бездну в глазах Богдана сейчас вспыхивает нечто не менее сильное. Этот свет, в котором тают темные крупицы, их остатки, на миг отражается в моем собственном сердце, а дальше, не говоря ни слова, он подхватывает меня на руки.

Богдан несет меня, как пушинку, через все эти бесчисленные переходы, анфилады, галереи, и, едва мы оказываемся совсем одни в его спальне, ставит на пол и впивается поцелуем в мои губы. Этот поцелуй жесткий и сильный, подчиняющий, и я замираю в объятиях бестиара. Едва дышу, отвечая, позволяя ему раскрывать мой рот, стягивать волосы в кулак, заставляя меня запрокинуть голову. Одновременно с этим Богдан разрывает поцелуй, и взгляд у него совершенно дикий. Не полный Бездны, полный чего-то еще, я и сама смутно понимаю, чего. Да это сейчас и не важно.

— Ты прекрасна, Алина, – хрипло произносит он. – В этом платье. Но весь вечер я мог думать только о том, насколько прекрасна ты без него.

Эти слова должны заставить покраснеть любую приличную девушку, но сейчас они проходятся по моему телу возбуждающей жаркой волной. Это чувствуется, он это точно чувствует, потому что глаза его просто вспыхивают желанием. Таким же яростным, как его неукротимая сила.

Богдан резко разворачивает меня спиной к себе и толкает к кровати. Я едва успеваю уцепиться за столбик под складками балдахина, слышу щелчки крючков и судорожно вздыхаю, когда его губы проходятся вдоль позвоночника.

— На кровать. На колени, – командует он, когда платье облаком оседает к моим ногам.

Я едва успеваю выполнить приказ, как чувствую горячие ладони на своих бедрах, и уже в следующий момент он входит в меня одним резким глубоким рывком. Наполняя собой до предела, срывая с губ протяжный стон от силы проникновения на всю длину. На миг замирает, кладет ладонь на мои руки, заставляя меня вытянуть их, нагнуться, прогнуться еще больше, еще больше раскрываясь, чтобы принять его еще глубже. А после выскальзывает почти полностью и снова в силой врывается в меня.

Снова и снова.

Снова и снова.

И еще раз. Еще. И еще.

С моих губ срываются бессвязные крики и стоны. В этот раз все так быстро, так жестко и остро, что я теряюсь в этих ощущениях, едва успевая дышать. От сильных, резких толчков внутри накатывает будоражащее, сумасшедшее наслаждение, но оно не раскрывается до тех пор, пока вторая его ладонь не касается меня между ног. Сжимая, поглаживая, теребя, и внутри меня полыхает костер, вспышка, сравнимая по своей силе разве что с магией Бездны. Я кричу так, что по телу проходит вторая волна дрожи, вслед за этим умопомрачительным, ярким, сводящим с ума пламенем, пульсирующем внизу живота, между ног, текущим, кажется, сквозь все мое существо по моим венам.

Он догоняет меня, когда я уже выгибаюсь в его руках от наполненности, растянутости, от его резкой мощи, и от сильной пульсации внутри меня накрывает снова. Я чуть ли не падаю на постель, к счастью, Богдан меня подхватывает. Прижимает к себе, и от перемены положения его разрядка отзывается в моем теле особенно остро.