Книга Собственность Верховного бестиара, страница 54 – Марина Эльденберт

Богдан

Настроение было ни к Бездне. Обижать Алину он не планировал и уж тем более не хотел, но слова сами сорвались с губ, стоило ему услышать искреннее «Я так тебе благодарна…» – и все, у него будто завеса упала. Благодарность. Эта ее благодарность, за которой не стояло ничего, кроме. Он хорошо помнил, как она дернулась, а после замкнулась от его прикосновения на берегу. Словно боялась, что он продолжит, что снова повторит эту ласку.

Тогда с рунами пришлось начинать сначала, а еще сначала пришлось начинать с собственной выдержкой. Словно в насмешку над ним, Богдана влекло к ней с каждым днем все сильнее. Каждая встреча становилась пыткой и испытанием, из которого он раз за разом выходил победителем… и проигравшим. Потому что как победить самого себя? Как вообще можно отказаться от искушения, когда это самое искушение сидит рядом с тобой за завтраком, кусает губы в задумчивости или смотрит в окно. Забывшись, накручивает локон на палец и улыбается. Она иногда улыбалась, о чем-то или о ком-то думая, а Богдан в такие минуты просто с ума сходил от ревности.

Казалось, что готов забыть обо всем и просто разложить Алину на этом столе. Но чем бы он тогда отличался от Михаила?

Поразительно: ему никогда не составляло труда соблазнить женщину. Провести с ней одну или несколько приятных ночей, оставить щедрый подарок и забыть обо всем. Случалось и так, что женщины его соблазняли, но никогда из-за них он не терял разума. Всегда отдавал себе отчет в том, что происходит, с Алиной же… с Алиной каждое мгновение было как перед прорывом. Как на вулкане. Ощущение, что все вот-вот полетит в Бездну.

Он бы давно сделал ее своей, присвоил, если бы не Михаил. Одна только мысль о том, что он может повторить его опыт, заставляла шарахаться от нее. Их завтраки все больше напоминали светские приемы или утренние встречи в семье, где все обязаны быть. С каждым днем он все больше увязал в своем желании, в желании, от которого дурел, стоило ей оказаться рядом, и поэтому рядом Богдан оказывался крайне редко. На берегу она ясно дала понять, что не хочет его прикосновений, поэтому быть рядом с ней он не мог. Боялся сорваться, наплевать на случившееся и просто сделать ее своей.

Алина, быть может, даже согласится. Из благодарности.

Но как потом себя чувствовать после такого?

Быть рядом с ней он не мог, но и отпустить тоже. Во-первых, из-за Михаила. Судя по взглядам, которые дядя бросал на него во время коротких встреч, Верховный еще не наигрался. Он даже как-то отпустил прилюдную шуточку в компании своего сопровождения, что мол племянник настолько собственник, что не показывает свою драгоценную игрушку никому. Учитывая, что Михаилу в принципе было плевать на женщин, он их использовал и выбрасывал, как ненужные вещи, это был опасный сигнал. Очень опасный. Последний раз такое пристальное внимание было адресовано Ольге, и ничем хорошим это не кончилось. Сейчас, пока Алину защищали руны, Богдан был относительно спокоен, но расслабляться на этот счет точно не стоило.

Да, Михаил был первой причиной, по которой он не хотел ее отпускать, а второй… второй был он сам. Представлять, что Алина больше не его – пусть даже в таком странном и извращенном смысле – это и была самая настоящая пытка. Представлять, что он не сможет зайти к ней в комнату.  Просто любоваться ей спящей…