Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 85 – Марина Эльденберт

— Никто, клянусь! – Она прижала руки к груди. – И… там весь дворец стоит на ушах. Ваша дочь… она убежала…

Снежана была Михаилу безразлична. Она шла как довесок к Алине, миленький, надоедливый довесок, который он в случае чего сможет использовать как инструмент давления. Алина – девица своенравная и, в отличие от стоящей перед ним, очень и очень умная. Возможно, она считала, что он этого не замечает, но он замечал. Не было ничего такого, что Михаил не заметил бы в ней.

Да, разумеется, ее ум ограничивается возможностями ума девицы, но среди них всех она определенно выделялась. Помимо прочего, было в ней нечто невероятно сладкое. Притягательное. То, что заставляло хотеть снова и снова. Не как временную игрушку, а как постоянную.

Вспомнив сегодняшний разговор с ней, Михаил вдруг испытал острый приступ бешенства. Когда приходилось ее одалживать другим, это… немного раздражало. Когда на горизонте замаячил Богдан, когда появилась перспектива навсегда избавиться от надоедливого племянника, он ухватился за нее, как делал всегда.

Алина и впрямь могла в этом помочь, но… сейчас он вдруг отчетливо осознал, что больше не хочет делиться. Его игрушка должна быть только его, а с Богданом он и так справится. Все равно любимому племянничку недолго осталось.

Что же касается этой дуры…

— То есть ты пришла ко мне, чтобы сообщить, что моя дочь убежала? И что? Ее разодрали волки? Ее нашли с оторванной головой?

Марика открыла рот в ужасе. Потом его захлопнула.

— Нет-нет… ее нашли…

— Ее нашли, – зло передразнил Михаил.

Перед глазами стояло лицо Алины. Ее чувственные губы, произносящие «Вряд ли Богдан будет счастлив узнать…»

Богдан определенно не будет счастлив, никогда. Особенно – за то, что касался ее.

— Но речь не об этом, – Марика понизила голос до шепота, хотя он начертил защитные руны, не позволяющие никому их слышать, едва она вошла.

За это ее хотелось убить отдельно. Потому что с силой в последнее время творилось что-то странное: Бездна словно покидала его. Словно из него утекала вся дарованная монстрами мощь, и это стало еще одной причиной того, что он ухватился за возможность уничтожить Богдана.

Никто не должен узнать о силе племянника. О том, какая эта сила на самом деле, а свою он восстановит. Точно. Он знает способ, и если придется, использует его, несмотря на угрозу, которую тот в себе несет.

— Дело в том, что я услышала до. Я следила за вашим племянником, как вы просили. Он пошел к Алине, они начали ссориться. И она сказала… она сказала, – Марика на всякий случай отступила подальше, – что Снежана его дочь.

«Ты лжешь», – чуть было не вырвалось у него.

Он сам не понял, как получилось так яростно. Так неравнодушно. Так зло. Пусть даже в мыслях.

— Это правда, клянусь, – словно прочитав его мысли, Марика прижала руки к груди в молитвенном жесте, словно собиралась упасть на колени и взывать к небесам прямо в его покоях. – Я бы не стала… я же говорю, дело важное. Я посчитала, что вы должны знать.

Ее зрачки расширились, когда он снова шагнул к ней вплотную, и Михаил с трудом справился с желанием схватить эту тупую девку за шею и давить до тех пор, пока не услышит хруст. Пока она не обмякнет в его руках, не свалится к нему под ноги поломанной куклой: потому что именно так поступают с гонцами, которые приносят плохие вести.