Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 60 – Марина Эльденберт

— Тогда что ж тебя так эта Алина цепляет?

И правда, что? Сколько бы ни пыталась Анна разобраться в своих чувствах, сколько бы ни пыталась заглушить ревность, а ничего не выходило. При том, что и уговор был, и женой она была законной. Алине этой до нее никак не дотянуться, она вообще несвободная, собственность Михаила.

От подобных мыслей должно было стать совестно, но не становилось. Потому что ни одна из девиц, отиравшихся возле Богдана, не разрушала ее семью! Не вторгалась в нее так противоестественно, так резко, как эта! Одним своим появлением!

— Не знаю. Бесит. Бесит – и все! – честно призналась Анна.

Как гору с плеч скинула.

— А я тебе скажу, почему. Потому что однажды ты согласилась на его условия, чтобы все было хорошо. По-людски. Как у бестиаров высшего сословия, вот только все это «хорошо» счастья тебе не принесло никакого. Алина та же живет как захочет. Ни на кого не оглядывается, а ты все смотришь по сторонам – как бы кого не обидеть, чтобы все правильно было.

— Но я не только жена, но и мать. Мне надо думать о Матвее с Мироном, о репутации…

— О себе тебе надо думать! – повысила голос Татьяна. – Сыновья твои вырастут, девиц себе найдут да женятся. А ты где со своей моралью останешься? Когда перестанешь быть матерью малышни, когда поймешь, что репутация твоя – это не то, что другие о тебе говорят, это то, что ты сама о себе думаешь.

— И что ты мне предлагаешь делать? – спросила Анна. – Что мне делать прямо сейчас?

— Это уж ты сама думай, – Татьяна широко улыбнулась. – Изо всего, о чем мы поговорили, найди самое важное для тебя и решай. И вот еще что…

Она снова коснулась записки, но на этот раз брезгливо, как чего-то грязного.

— Марика эта твоя – дерьмо.

— Таня! – снова ахнула Анна.

— Как есть говорю. В глаза улыбается, а за глаза змея змеей. Мерзкая она баба. Уж не знаю, чем она тебе приглянулась…

— Ты ошибаешься. Марика очень мне предана, я помогла ей начать новую жизнь.

Татьяна вздохнула, махнула рукой.

— Как скажешь. Мое дело предупредить. Что дальше собираешься делать?

— Поеду домой, – Анна вздохнула и поднялась. – Уж точно бегать больше не стану. Ни от Богдана. Ни от Алины. Ни от себя.

— Вот и умница, – подруга поднялась следом, зашелестев юбками. Порывисто ее обняла, окатив силой, уверенностью и ярким ароматом лахтанских духов, напоминающем о сладости восточных ночей. – Как бы там ни было, я всегда на твоей стороне. Помни об этом.

— Я знаю, – Анна обняла ее в ответ, чувствуя, как внутри рождается что-то новое, неизведанное. Щекочущее в груди.

Это было сравнимо разве что с тем, что она чувствовала в детстве, когда просыпалась, открывала глаза, а впереди был новый, бесконечный прекрасный день, полный открытий и чудес. Полный надежды на лучшее и свободы.

Богдан

Богдан уже давно не чувствовал себя так. Словно весь мир у его ног, и нет этому ни конца, ни края. Даже погода в Талминбурге словно поймала его настроение, тучи не просто разбежались на полдня, стыдливо прячась где-то за городом, на небе не осталось ни облачка, пришла наконец-то настоящая летняя жара. Камень мостовых и домов еще не успел прогреться, но на лицах людей расцветали улыбки, вокруг лавочек со сладостями кружила ребятня, а птицы над парками голосили так, что их не мог заглушить шум экипажей и нового рабочего дня.