Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 152 – Марина Эльденберт

— Спасибо, – произнесла я, касаясь маленьких ладошек. – Спасибо большое.

— Как ты вообще умудрился стянуть хтиан? – хмыкнул Богдан, глядя на сына.

— А как иначе? Снежана моя сестра, – всхлипнул тот.

— И Алину тоже надо защищать, – серьезно сказал Матвей, – она же женщина.

Анна только головой покачала, уселась рядом с сыновьями.

— Все в отца.

Я улыбнулась. Посмотрела на Богдана.

— Просите чего хотите, – произнес он, – вы заслужили любую награду.

— Мы не ради награды это делали! – возмутился Мирон.

— Я лошадку хочу, – сказал Матвей.

— А можно мне тоже лошадку? – спросила Снежана.

Я с трудом сдержала смешок.

— Ты с Бантиком еле справляешься, Снежинка. Какая тебе лошадка?

— Ничего себе Бантик, – фыркнула дочь. – Там целый Бантище.

Кот и правда вымахал своенравный. При том, что ему еще оставалось расти и расти, он уже ходил гордый донельзя, пушил огромный хвостище и рычал на всех, кто ему не нравился. Снежану он принял в свой прайд, поэтому защищал. Но слушаться совершенно не слушался.

— А можно вы просто будете нас любить? – осторожно спросил Мирон.

Мы все замерли.

— Мы вас и так любим! – ахнула Анна.

— Это пока. Потом у вас появятся другие дети, и мы вам станем не нужны.

Анна моргнула. Я посмотрела на Богдана. Потом снова на детей:

— Кто вам такое сказал? – спросила я, чувствуя, как меня снова ужалило их отчаянием и болью.

— Папа женится на тебе. А мама выйдет замуж за Евгения. У вас будут другие дети. Мы будем лишние, – пряча глаза, сказал Матвей. Подозреваю, что снова собрался плакать.

— Вы никогда не будете лишними! – это мы с Богданом сказали одновременно.

— Никто никогда не заменит мне вас, – горячо подтвердила Анна. – Конечно, у вас будут еще братики или сестрички, но это не значит, что вы станете менее дороги для меня. Или для вашего отца.

— Любви всегда хватает на всех, – добавила я. – Иначе это не любовь. Я не представляю себе дворец без вас.

— И без ваших проделок, – хмыкнул Богдан.

— Правда?! – на этот раз хором воскликнули близнецы.

— Правда.

Я почувствовала, как с плеч словно бетонная плита рухнула. Потому что ушло последнее сковывающее обстоятельство: напряжение и грусть близнецов сменились чистой искренней детской радостью, затопившей меня всю. Богдан протянул мне руку, чтобы помочь подняться, крепко обнял, и мы вместе смотрели на возящихся на диване смеющихся детей, которые, кажется, забыли о случившемся в один миг. Как только дети и умеют.

И на счастливую, улыбающуюся Анну.

Богдан

Спустя полтора месяца

День свадьбы с Алиной выдался снежным. Зима уже чувствовала, что скоро придется передать власть теплу и солнцу, и от этого ярилась особенно. Но даже она не могла заморозить ту радость, то счастье, которое он испытывал в эти мгновения.

Когда утром собирался в храм, застегивая парадный мундир. Когда представлял, что сегодня свяжет свою жизнь с лучшей, единственной для него женщиной на свете. Прошлое сейчас казалось каким-то муторным темным пятном, но вспоминать о нем не хотелось. Тем более что именно благодаря прошлому он понял, насколько Алина ему дорога.

Насколько бесценно то, что им подарила судьба. Насколько хрупко отведенное тебе один раз счастье, и что, однажды не оценив этот невероятный подарок, рискуешь потерять его навсегда.