Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 100 – Марина Эльденберт

— Вот тебе и доказательство, Богдан, между нами пропасть. Между нами никогда ничего не будет как прежде! Да я и не уверена, что было!

Развернувшись, я вылетела из его кабинета, а вслед мне ударило:

— Этот разговор еще не окончен!

Конечно, разумеется, не окончен! С чего бы ему быть оконченным! Ведь Богдан считает, что можно просто так взять и перешагнуть через все! А уж если Богдан так считает…

У-у-у-у, как же он бесконечно, непробиваемо бессердечен! Я шла, а точнее сказать, бежала обратно к Снежане, когда мне показалось, что в одной из бесконечных пустых галерей дворца откуда-то донесся детский плач.

Остановившись, я прислушалась: как только стихли мои поспешные шаги, затих и плач. Но стоило мне снова пойти, как сквозь шорох платья и стук каблуков я снова услышала тихие всхлипывания. Теперь уже совершенно точно уверенная, не показалось.

Я не стала замедляться, направилась к задрапированной портьерами нише, остановилась и осторожно отдернула одну в сторону. На меня сверкнули заплаканными глазами – и я безоговорочно определила, что это Мирон.

— Уходите, – сердито сказал он и тут же шмыгнул носом. Правда, в тот же миг нахмурился и добавил снова: – Уходите!

— Почему ты плачешь?

— Не ваше дело!

— А я вот уверена, что мое. – Я шагнула в нишу, задернула портьеру, и мы оказались в полумраке. Света осталось две тоненькие полосочки, проползающие к нам по полу. – Точнее, я отчасти причина твоего горя. Я права?

Ребенок снова шмыгнул носом, а я опустилась на пол. Если хочешь с кем-то поговорить по душам – уж точно не стоит над ним возвышаться.

Мирон молчал долго, потом все-таки произнес:

— Я скучаю. По маме. Матвей говорит, что не надо по ней скучать, что я слабак, а я… все равно скучаю.

— Он так говорит, потому что тоже по ней скучает, но не хочет этого показывать.

— Вы так думаете?

— Да. Я уверена. А еще я уверена, что это нормально – скучать по маме, и хотеть, чтобы она вернулась.

— Она не вернется, – снова всхлипнул мальчик, готовый вот-вот опять разреветься.

— Мы не можем этого знать. Мы же не Высший. Зато, – я осторожно коснулась его плеча, – мы можем сделать так, чтобы она поняла, как вы по ней скучаете и ждете ее возвращения.

— Как? – Мирон открыл рот, забыв даже о том, что собирался плакать.

— Мы ее навестим.

— Папа ни за что меня не отпустит!

— А мы ему не скажем, – подмигнула я.

— Мы правда поедем к маме? – В глазах Мирона полыхнула надежда. – Правда-правда? Но как мы туда доберемся?

— Предоставь это мне, – я улыбнулась.

Я ожидала, что он будет рад, но чего я совершенно точно не ожидала, так это того, что Мирон бросится мне на шею с криком:

— Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо!

Растроганная, я обняла его в ответ и прижала к себе. С мыслью о том, что Богдан меня за такое убьет.

Алина

Разумеется, добраться до Анны без помощи у нас бы не получилось. Не говоря уже о том, что мне нужен был кто-то, кто нас прикроет перед Богданом. Я знала, что Анну отвозил Евгений, знала, что он очень хорошо относится к ней и к ее сыновьям, поэтому решила обратиться к нему. Чего я совершенно точно не ожидала, так это холодного:

— Зачем это вам? Поглумиться хотите?

От такого заявления я по меньшей мере опешила. Евгений никогда раньше не смотрел на меня так: даже когда я только-только здесь появилась. Хотя и радости особой не испытывал тоже, но почему? Я ничего плохого ему не делала.