Книга Опальная жена. Хозяйка Северных земель, страница 59 – Ирина Манаева

Неторопливо встаю с постели, обуваюсь, молча поправляем одежду, волосы. Он хмурится ещё сильнее, чем раньше, и у выхода я его окликаю, касаясь ладони.

Он бросает взгляд на соединённые руки, а потом на моё лицо.

— Я хотела поблагодарить тебя за всё, — говорю искренне. — Несмотря на твою угрюмость и грубость в сторону многих, ты скрываешь очень доброе сердце за множеством шрамов.

Приподнимаюсь на цыпочки, целуя его в щёку, а затем выхожу первой.

Успеваю отойти на пару метров по коридору, когда за спиной раздаётся хлопок двери и быстрые тяжёлые шаги. Впереди какая-то женщина машет мне рукой, я машу в ответ, но тут же передо мной вырастает большая фигура Эрвейна, который молча перехватывает меня за локоть и тянет назад так, что я теперь не перед ним, а за, словно он желает быть для меня живым щитом.

То тут то там появляются парочки. Кто-то ругается, кто-то чересчур доволен.

— Эй, Эрвейн, — раздаётся мужской голос, — как повеселился в эту ночь? Не прогадал с женщиной? Лекарка кажется горячей.

В эту минуту жалею, что у меня нет способности Хольц, так бы отшлёпала того по лицу, чтобы в следующий раз не вёл подобные темы при всех. Некоторым представителям Крепа следует поучиться манерам.

— Если хочешь дожить до следующего утра, то закрой рот, — отзывается нелюдим, и я прячу улыбку, потому что, несмотря на грубость, я с ним полностью согласна.

Он идёт чуть впереди, плечи напряжены, спина прямая, будто ожидает удара в любой момент. И действительно выглядит так, словно это всё ещё его бой, просто переместившийся из комнаты в коридор.

Замок уже проснулся, и вот-вот грянет буря.

Я замечаю, как напрягается его рука всякий раз, когда кто-то оказывается слишком близко. Он действительно держит меня за спиной: не символически, а всерьёз контролируя расстояние между мной и окружающими. Словно я вымпел, который ему во что бы то ни стало нужно сохранить.

Мы сворачиваем в широкий проход, ведущий к столовой. Оттуда уже доносится гул голосов, запах горячего хлеба, разваристой каши и пряностей. Обычная жизнь Крепа: громкая, живая, равнодушная к чужим драмам.

Когда мы входим, многие тут же поворачивают к нам головы, и зал замирает, гул голосов смолкает, лишь доносятся скребки ложки по тарелке.

Хольц хлопает в ладоши, и к ней бежит девчонка, в руках которой горячий чайник, а ссыльные продолжают трапезу, то и дело бросая на нас любопытные взгляды.

Льяха косится то на меня, то на стол гостей, где гордо восседает Лаэрд, поскрёбывая столешницу когтями. Пятёрка не вся в сборе, там только трое, и что-то мне подсказывает, что Кайра будет на стороне Торвелла, пожелай он забрать меня отсюда силой.

— Мейя, — зовёт меня Тиэррис, только первым снова идёт Эрвейн, а я за ним, как конвоированная. Он даже не пытается изобразить вежливость, всем своим видом показывая, что лебезить ни перед кем не намерен.

Отодвигает два стула, сам садится ближе к Торвеллу, для меня оставляет место между ним и Хольц.

Лаэрд морщится, словно его заставили вдохнуть что-то неприятное, но молчит, только пальцы продолжают постукивать по столешнице медленно и раздражённо. Взгляд его скользит по мне, и я выдерживаю его, не отводя глаз, потом упирается в Эрвейна. В этом взгляде слишком много всего: злость, недоверие и, кажется, уязвлённая гордость.