Книга Опальная жена. Хозяйка Северных земель, страница 54 – Ирина Манаева

Не успеваю отвернуться, как Эрвейн предстаёт передо мной во всей красе. Щёки вспыхивают, дёргаюсь слишком резко, чтобы отвернуться, и падаю со стула назад. Юбка задирается, обнажая колени и часть бедра.

— Если ты хотела меня соблазнить своими ногами, — раздаётся хрипловатый смешок, — можно было выбрать метод попроще.

Я судорожно пытаюсь подняться, но вместо этого цепляюсь ногой и локтем за какое-то подобие плетёной сети. Оказывается, на полу валяется старая перевязь для оружия, и теперь я в ней почти запуталась.

— Это… не планировалось! — бурчу, краснея так, что, кажется, уши горят.

Эрвейн оказывается рядом очень быстро. Присаживается аккуратно, без спешки, и принимается распутывать мою стопу, освобождая её из петель. Его пальцы большие, тёплые, двигаются удивительно бережно.

— Я заметил, — хмыкает он. — План у тебя сегодня хромает.

— Сказал человек, который бегает голышом по комнате, — огрызаюсь я, упрямо глядя ему в лицо. Строго в лицо, ни сантиметром ниже.

— В собственной комнате, — уточняет он спокойно. — Но если я тебя очень смущаю…

Он выпрямляется, отходит на шаг и натягивает другие штаны, лежащие на спинке кровати. Рубашку, впрочем, не надевает. Видимо, компромисс.

— Так лучше? — спрашивает без издёвки, откидывая волосы назад. Добывает откуда-то тонкий кожаный шнур и перехватывает волосы, собирая их в хвост. Признаться, так куда лучше, ещё бы с бородой что-то сделать.

— Намного, — честно отвечаю, наконец, поднимаясь. В комнате холоднее, чем в остальном замке, и начинаю мёрзнуть. — Почему здесь так холодно?

Эрвейн молча подходит к камину и толкает в него несколько поленьев, затем артефактом разводит огонь, и дерево начинает приятно потрескивать.

Так же без слов он добирается до меня, обхватывает талию, притягивает мою грудь к своей, а вторую руку укладывает на мой затылок и накидывается губами на мои губы.

Если не будешь сопротивляться, всё пройдёт куда проще, — пытается быть полезным Ашкай, а я упираюсь руками в грудь мужчины и с силой толкаю его от себя. Только мои потуги против его мускул бессмысленны.

Рука Эрвейна принимается поднимать юбку, пока не добирается до бедра, сжимая его.

Странная смесь адреналина, желания и омерзения кипит во мне, и кусаю мерзавца за губу, чувствуя вкус его крови, и он тут же рычит и отпускает меня. На его лице играет безумная улыбка.

— Всё ещё не хочешь меня, лекарка? — иронично смеётся, промокая пальцами кровь и отодвигает руку, чтобы посмотреть. — Горячая, — качает головой.

— Это было отвратительно, — вытираю губы рукавом. — Слишком мокро и колюче.

— Покушаешься на мою бороду, эсса? — трогает жёсткие волосы на лице, смотря на меня хитро и задумчиво.

— Эсса? — переспрашиваю.

Яркий красивый цветок, который ещё называют императорским, — подсказывает Ашкай.

— Твои волосы, — объясняет причину Эрвейн. — Ну ладно, — громко хлопает в ладоши. Если ты думаешь, что я собираюсь тащить тебя силой в кровать, ты ошибаешься.

— Но зачем этот поцелуй?

— Для следов на твоём миленьком личике, конечно же. Завтра нас будут разбирать по косточкам, — отвечает он. — Кто с кем вошёл, кто где остался, кто соблюдал традиции, а кто нет. И если Тиэррис поймёт, что между нами ничего не было… — делает многозначительную паузу. — Я не желаю быть посмешищем для Крепа, или завтра в замке будет много трупов.