Книга Опальная жена. Хозяйка Северных земель, страница 42 – Ирина Манаева

Знак простой и страшный в своей ясности: разомкнутый круг, внутри которого острый треугольник, вершиной вниз, словно клык или ледяное копьё, вонзённое в землю. Символ власти, порядка и дозволенного насилия. Такие же я уже видела у пятёрки, у надсмотрщиков, у тех немногих, кто здесь не просто выживает, а решает. Теперь он и на мне.

Меня приняли в элиту Крепа.

Тиэррис останавливается у очага, поворачивается к залу и не повышает голос, ей это не нужно.

— Внимание.

Тишина становится полной, даже ложки замирают, а я, сложив руки перед собой, смотрю спокойно на тех, кто взирает на меня, и различаю несколько знакомых женщин и мужчин.

— С этого дня в Ледяном Крепе есть лекарь, — говорит альта, и её взгляд скользит по лицам. — Мейя Заури. Вы можете обращаться к ней за помощью, если вам действительно плохо.

Далее следует короткая, опасная пауза.

— Но, если я узнаю, что кто-то притворяется больным, чтобы уклониться от работы, или докучает лекарю без причины, — будут жёсткие меры.

Никто не сомневается, какие именно, все просто внимают сказанному хозяйкой крепости. Удивительно, но в мире, где жила я, решали мужчины, а потому испытываю невероятное уважение к женщине, которая смогла добиться подобного послушания.

— С этого дня Мейя занимает покои лекаря и его лекарскую, — делает жест, и я шагаю вперёд и склоняю голову ровно настолько, чтобы это выглядело уважением, а не покорностью.

Мой взгляд встречается с Валаровским, и он, приложив руку к сердцу, слегка кивает в знак одобрения, рядом с ним улыбается Ирвик. Майна стоит с недовольным лицом, сложа руки на груди. Наверное, не представляет, как после всего, что между нами произошло, сможет подойти и просить о помощи. Льяхи нет, и это настораживает.

Первым хлопает Севир: нарочито громко, будто на представлении.

— Ну что ж, — тянет он, поднимаясь со скамьи и пожирая меня глазами. — Давайте поприветствуем нашего нового лекаря!

Несколько человек хлопают, неуверенно переглядываясь. Потом ещё и ещё, весь зал наполняется шумом ладоней, и аплодисменты становятся плотными, тяжёлыми, как дождь по камню, а для меня неуместными, но я выдерживаю такое приветствие.

Кто-то улыбается, кто-то смотрит с любопытством, кто-то с явным безразличием, для них это не радость, а признание факта.

Ещё утро я была никем, а теперь официальный лекарь Ледяного Крепа, и теперь надо осторожно выбирать себе друзей и врагов.

Никогда прежде на меня не смотрело столько людей одновременно, и ловлю себя на мысли, что совершенно не нравится подобное внимание. Не хочу играть в гляделки с пятёркой, а потому скольжу взглядом по залу дальше и нахожу Эрвейна.

Он сидит и медленно ест, словно это его совершенно не касается. Не хлопает, не смотрит в мою сторону, показывая, что ему неинтересно происходящее. Только короткий, оценивающий взгляд, и снова миска, ложка, ровные движения. Наверное, от остальных я бы предпочла того же.

Одним движением руки Тиэррис гасит хлопки, и все понимают: церемония окончена. Гул возвращается, но уже другой, потому что люди принимаются за свои дела. Кто-то продолжает смотреть в мою сторону, но большинство, устав за день, торопятся закончить ужин и отправиться в комнаты.

— Теперь твоё место там, — тычет она на стол в самом конце, который стоит рядом с пятёркой. За ним несколько людей с нашивками, среди которых тот самый с резонатором. Признаться, утром мне хотелось сбежать от Майны и других, но теперь я бы с радостью села с ними, чем с теми, кто куда опаснее, имея в руках власть и желание обладать ею ещё больше. Подозреваю, что теперь меня ждут подковёрные интриги и куча сплетен.