Книга Колдунья по найму, страница 88 – Адриана Максимова

— Я смутно помню ее, – с тоской сказал Верджил. – Конти хотела быть художницей, но не смогла поступить в школу. Думаю, к ней просто отнеслись предвзято. Какое-то время жила у меня в доме. Жуан попросил меня посодействовать ей. Он считал ее очень талантливой девочкой. Рисовала она и правда хорошо. Жаль, что в порыве отчаянья сожгла все свои работы. Мы потом отметили это недельной вечеринкой. У меня как раз тогда в самом разгаре был кризис… и я пытался как-то помочь себе в первую очередь. Искал вдохновение, за которым могла прятаться гениальная идея. Ведь именно такую картину все ждали от меня – великую и гениальную, потому что я – подающий большие надежды художник. Все знают, что Авериллы – это ответственность и достоинство, они не могут подвести и не выполнить своих обязательств! Вот я и старался. Конти была частью компании, которая шла на дно вместе со мной. Однажды за ней приехала пожилая женщина и со скандалом увезла ее. Но потом Конти вернулась. Я много чего не помню из того периода, если честно. Так, отдельные отрывки.

Молли посмотрела на Верджила и подумала, что ему больно об этом говорить. А возможно, ему просто неловко, что он почти не помнит Конти. Ту самую Конти, для которой он был любовью всей жизни.

— Жалеешь об этом? – спросила она.

— Пожалуй. Только этим все равно уже ничего не исправить. Я не собирался скатываться и становиться магоманом, просто хотел, чтобы мне стало лучше.

— Хочешь поговорить об этом?

— Нет, – Верджил криво усмехнулся. – Я много обсуждал свою жизнь в лечебном корпусе. И вообще, с тобой я не хочу говорить о прошлом, только о будущем.

— Ладно, – кивнула Молли и почувствовала облегчение. Этот разговор вызывал у нее двойственное ощущение – обиду за Конти и сочувствие к своему собеседнику. И это сочетание раздражало ее. Чувствовать злость на Верджила было бы правильней и понятней.

— Можешь посидеть молча? – неожиданно сказал Верджил, вытаскивая из-под каталога альбом. – Я бы сделал несколько зарисовок, пока мы едем.

— У тебя двадцать минут, – глянув на часы, сказала Молли. Верджил улыбнулся и стал рисовать.

* * *

Выйдя из здания вокзала, Молли убедила Верджила погулять по городу, а не сопровождать ее по делам. Она боялась, что он может догадаться о ее планах.

Тот нехотя согласился и пообещал ждать ее в кафе, чтобы им не пришлось искать друг друга. Она посоветовала ему пару хороших заведений, намекнув, что поблизости находится небольшая картинная галерея. Верджил понимающе улыбнулся, и они попрощались.

* * *

Чем ближе Молли подходила к лечебному корпусу, тем сильнее волновалась. То, что она задумала, было не совсем правильно, и она рисковала сама и своей просьбой могла подставить других людей. Но она хорошо знала доктора Леона и помнила, что для него всегда на первом месте были жизни других людей, а потом уже собственная безопасность.

Знакомый запах лекарств окутал ее с головы до ног и, казалось, забрался под кожу. Молли замутило. Она уже успела забыть, как он обжигает горло и заставляет глаза слезиться. Препараты, которые выводят из организма излишки магии, не менее ядовитые, чем сама магия. Она ускорила шаг и быстро взбежала по лестнице. Администратор, к которому она обратилась как обычный пациент, сказала, что доктор Леон может принять ее в своем кабинете.