Книга Дочь его врага, страница 92 – Виктория Богачева

Он сперва недовольно посмотрел на меня, но, когда хорошенько разглядел, лицо его мгновенно изменилось.

— Что случилось?

— Освальд, — выдохнула я, хватая ртом воздух. — Он сорвал с меня амулет... Увидел меня без иллюзии.

— Где он сейчас? Побежал к отцу?

Вместо ответа из моего рта вырвалось хихиканье.

— На лестнице... — пробормотала я кое-как.

Эшворт посмотрел на меня так, словно усомнился в моем душевном здоровье.

— Беатриса! — жесткие пальцы сжали плечи и слегка встряхнули. — Зачем он пошел на лестницу?

— Он не пошел. Он там лежит. Я вырубила его щитом, — произнесла я, сцепив зубы, чтобы остановить истерику.

Брови ректора взлетели ко лбу. Рывком он втолкнул меня в кабинет.

— Сиди здесь, — сказал он. — Никуда не выходи. Я сейчас вернусь, — и скрылся в коридоре.

Эшворт ушёл, а я осталась в кабинете одна и все никак не могла перестать смеяться. Нервное, дурное хихиканье рвалось из горла и не поддавалось контролю, и я зажимала рот ладонью, и всё равно сквозь пальцы прорывались хриплые, жалкие звуки.

Наконец я добралась до кувшина с водой и налила себе стакан. Зубы громко стучали о край. Вода расплёскивалась по подбородку и стекала на китель, но мне было плевать. Я пила и стучала зубами, и пила, и постепенно смех унялся.

Эшворт вернулся минут через десять. Дверь распахнулась, и он вошёл, таща на плече обмякшее тело Освальда. Крейц-младший по-прежнему был без сознания, из-под волос на затылке сочилась кровь. Эшворт без церемоний сгрузил его на пол у стены, положил ладонь ему на лоб и что-то прошептал. Тело Освальда обмякло ещё сильнее.

— Магический сон, — пояснил ректор, выпрямившись. — Часов на шесть. Не проснётся, даже если рядом начнётся война.

Он запер дверь, набросил магический замок и сел в кресло напротив меня. Посмотрел на стакан в моих дрожащих руках, на мокрый китель и моё лицо, которое, вероятно, выглядело не лучше, чем физиономия Освальда.

— Рассказывай, Беатриса. С самого начала.

Я поставила стакан на стол, потому что расплескала уже половину, и сцепила пальцы в замок, чтобы унять дрожь. А затем коротко поведала об утренней стычке с Освальдом.

— ... и вечером, когда я вышла из спальни, чтобы прийти к тебе, он подкараулил меня на лестнице, — договорила я и перевела дыхание.

Истерика, кажется, закончилась, и я смогла спокойно напиться.

— Ты пропустила самую интересную часть, — хмыкнул Эшворт. — Как тебе удалось вырубить его?

— Он был слишком занят, упиваясь своей правотой. Кричал, что был прав, что всегда знал, что со мной что-то нечисто. Я ударила его щитом, когда он отвлекся, — я спокойно пожала плечами. — У вас что, в академии не учат не болтать во время боя?

— Учат, — Эшворт дернул щекой, пытаясь скрыть усмешку.

— Не видно, — светским тоном сообщила я и хихикнула.

— Он тебя душил? — вдруг очень тихо спросил ректор.

Я машинально коснулась шеи. Под пальцами саднила полоса от сорванной цепочки, и, вероятно, там уже наливался багровый след.

— Скорее пытался, — сказала я. — Не успел.

Эшворт перевёл взгляд с Освальда на меня, и янтарь в его глазах разлился по всей радужке. Я вдруг подумала, что если бы Освальд сейчас был в сознании, ему стоило бы начать молиться.

Я сглотнула и провела ладонями по лицу. Потом стянула амулет через голову, и Бастиан Фальк растворился, уступив место мне настоящей.