Книга Дочь его врага, страница 90 – Виктория Богачева

— Как будто в голову вонзили раскаленный гвоздь и хорошенько им прокрутили, — я дала им самое честное описание, которое только смогла придумать.

Удивительно, но к любопытству во взглядах теперь добавилось и восхищение. На мой затылок смотрели так внимательно, словно искали в нем дыру.

— А кого еще будет сегодня допрашивать?

— Я не знаю. Это закрытые сведения.

После завтрака я всё же решила воспользоваться освобождением, которое дал мне Эшворт. Когда я добралась до спальни и закрыла за собой дверь, сил хватило только стянуть сапоги и рухнуть на кровать.

Я лежала и смотрела в потолок, и ощущала удивительную ясность.

Магическое сканирование перетряхнуло мою голову вверх дном. Вывернуло наизнанку мысли и сомнения, которые я неделями носила в себе. Но когда их вытащили на свет, перебрали и бросили обратно, все наконец улеглось по своим местам.

И теперь я видела то, чего не могла или не хотела видеть раньше.

Отец меня использовал. Это больше не было моей глупой догадкой. Это был факт, и я должна перестать от него прятаться. Он отправил меня в академию не для того, чтобы спасти. Он отправил меня сюда, потому что моё присутствие ослабляло Эшворта. Метка горела с первого дня, подтачивая его магический резерв, и отец это знал. Использовал собственную дочь как оружие против человека, которого хотел уничтожить.

Ослабленный Эшворт означал ослабленные щиты академии. И те, кто украл свиток, воспользовались этой слабостью.

И было еще кое-что.

Самое страшное.

Отец знал и предугадал не только это. Не мог он не понимать, что Эшворт спрячет меня в академии, станет держать рядом с собой просто потому, что отправить меня будет некуда. Хотя бы первое время я проведу здесь. И кем бы ни представил меня Эшворт, когда в академии случится преступление, новичок с сомнительным прошлым станет первым и главным подозреваемым.

Так все и случилось.

И я была уверена, что отец такую возможность рассматривал перед тем, как окончательно что-то решить.

И все равно пошел на это.

А теперь настал мой черед выбирать. Не между отцом и Эшвортом, конечно, нет.

Между отцом и собой. Потому что кольцо вокруг меня сжималось, кольцо обмана, лжи и подозрений. И мое чутье кричало, что однажды оно замкнется. И лучше этого не допустить, потому что я не хотела, чтобы моя жизнь оборвалась казнью и клеймом предательницы империи.

Но усталость взяла свое, и я заснула. К счастью, без сновидений. Когда открыла глаза, за окном уже было темно. Вечер. Может, уже ночь. Я пропустила обед, занятия и, вероятно, ужин тоже. Но сон мне помог, я чувствовала себя отдохнувшей. Исчезло невидимое давление на затылок, и тело перестало ломить. Голова была ясной.

Но теперь вместо телесной боли меня терзала душевная. В груди под ребрами словно пробили огромную дыру. Там, где прежде жила любовь к отцу, теперь зияла рваная, саднящая пустота.

Отец. Не Рихард Блэкмор, государственный преступник и похититель Камня Императора. А человек, который когда-то вырезал для меня деревянного дракона перочинным ножом, потому что я плакала из-за сломанной игрушки.

Этот человек отправил меня к своему врагу, зная, что подвергнет смертельной опасности. Использовал как инструмент, не предупредив и ничего не объяснив. Написал «ты всё сделала правильно» и не подумал, каково мне будет это прочитать.