Книга Дочь его врага, страница 84 – Виктория Богачева

Я почувствовала его присутствие в себе так отчётливо, как чувствуют чужое дыхание на коже. Он был везде. Видел всё.

Он видел моего отца. То, чем он был для меня: запах табака, строгий голос, совместные прогулки. И тут же, рядом, уже другой отец: портал среди ночи, амулет, письма с просьбами, которые оказались для меня гораздо опаснее, чем ночной обыск.

Эшворт видел мои подозрения. Уродливые, неоформленные, те, что я не решалась додумать до конца. Что отец знал. Что использовал меня, как использовал тех тридцать человек в ущелье при Хальмсдорфе, когда едва не умер Дариус.

Он видел мое одиночество. Такое огромное, что у него не было дна. Чужая академия, чужое тело, чужое имя. Ни одного человека, которому можно сказать правду.

Кроме него.

И он видел это тоже. Видел себя — моими глазами. Шрам через бровь. Руки, которые держали мои ладони. Голос, который произнёс «я не ненавижу тебя». Пальцы на подоконнике, мизинец к мизинцу. Его лоб, прижатый к моему лбу, и запах вина на его дыхании, и сантиметр между нашими губами, который он не преодолел.

Он видел, что я чувствую.

Всё.

— Адъютант Фальк, — голос Мартенс пробился сквозь звон в ушах. — Вы в порядке?

Я открыла глаза. Мартенс смотрела на меня, наклонившись вперёд.

— Да, — прохрипела я. — Простите.

— Реакция сильнее обычной, — Эшворт каким-то чудом мог говорить спокойно. — Вопрос о Блэкморе вызвал стресс. Это ожидаемо, учитывая, что Блэкмор — самая обсуждаемая фигура в Империи. Даже косвенная ассоциация с ним провоцирует защитную реакцию магического поля.

Красивое объяснение.

— Допустим, — протянула Мартенс и поджала губы. — Продолжайте.

— Известно ли вам что-либо о местонахождении Драконьего камня Императора?

— Нет, — сказала я, и на этот раз это была правда, и боль уменьшилась.

— Известно ли вам что-либо о содержании пропавшего свитка номер восемьсот девятнадцать?

— Нет.

Я не знала, но догадывалась, и потому вспышка боли вновь вдавила меня в кресло.

Следующие вопросы были проще. Знала ли я о планах нападения. Участвовала ли в подготовке. Получала ли оплату или иное вознаграждение за передачу сведений.

Нет, нет, нет.

Правда, правда, правда.

Боль отступала и возвращалась терпимыми волнами. Уже почти привычными.

Я держалась и ни разу больше не оступилась.

— Последний вопрос, — объявил Эшворт. — Действуете ли вы в интересах какого-либо лица, направленных против академии или Империи?

Я закрыла глаза. Нет. Я не действовала против академии. Не действовала против Империи. Я ничего не сделала. Ничего не передала. Ничего не украла. Я получила два письма и сожгла их. Обыскала кабинет и ничего не нашла.

— Нет.

Эшворт отпустил мои виски. Давление исчезло, как будто кто-то снял с головы каменную плиту. Я запрокинула голову и несколько секунд просто дышала, глядя в потолок. Всё тело ныло, как после долгой болезни, и во рту стоял привкус крови.

— Магическое сканирование завершено, — объявил Эшворт. — Подозрительных отклонений в ответах Бастиана Фалька не обнаружено. Скрытых заклинаний нет. Чужого магического присутствия нет.

Я почувствовала на себе оценивающий взгляд Мартенс. Она была удивлена и недовольна одновременно. И не пыталась этого скрыть.