Книга Дочь его врага, страница 51 – Виктория Богачева

— Садитесь, господин ректор, — он указал на свободную кушетку в дальнем углу, отгороженную ширмой.

— Сперва стражники, — попытался возразить Эшворт.

— Стражниками занимаются мои помощники. Садитесь. Немедленно.

Удивительно, но ректор послушался и сел.

— Адъютант, — лекарь деловито обратился ко мне. — Срежьте рубашку. Только аккуратно, не дёргайте ткань, она присохла к ране.

Мне протянули короткий нож с тонким лезвием. Я замерла нерешительно перед Эшвортом и коснулась его рубашки. Он смотрел мимо меня, в стену, крепко стиснув челюсть.

Я подцепила лезвием ткань у воротника и повела вниз, стараясь не задевать кожу. Рубашка расходилась с тихим треском, обнажая тело, и я видела всё то, что видела раньше только мельком: шрамы, мышцы, тёмные волоски на груди, которые сходились в узкую дорожку внизу живота. Вдавленный круглый след от ожога над сердцем. Длинный белый рубец поперёк рёбер.

Свежая рана — длинный порез от удара магическим артефактом — проходила под рёбрами на левой стороне. Из неё по-прежнему сочилась кровь.

— Больно? — спросил целитель, склонившись над раной.

— Терпимо, — процедил Эшворт.

— Адъютант, промокните вокруг раны. Вот этим.

Мне сунули в руки пропитанную чем-то едким тряпку, и я осторожно начала обрабатывать кожу вокруг пореза. Эшворт дёрнулся и стиснул край кушетки.

— Простите, — пробормотала я.

— Продолжай, — велел он сквозь зубы.

Целитель тем временем готовил заживляющее плетение: его ладони светились мягким зеленоватым светом.

Я же вытирала кровь и старалась не замечать, как от каждого моего прикосновения напрягались мышцы на животе Эшворта.

— Готово, — целитель приложил светящиеся ладони к ране, и ректор шумно выдохнул, расслабившись. — Порез глубокий и сосуд задет. Вы потеряли много крови. Нужно будет поберечься несколько дней. И ни в коем случае не нагружайте левую сторону.

Прошло несколько минут, и мужчина выпрямился, отняв ладони. Зеленоватое свечение погасло.

— Адъютант, закончите повязку, — велел он мне, а сам отвлёкся на чей-то возглас, полный боли.

Я не успела даже руку протянуть, как Эшворт решительно забрал у меня оставленные целителем бинты.

— Я сам, — отрезал он и неловко принялся обматывать свою торс. — Найди мне чистую рубашку.

Закатив глаза, я не стала спорить и отправилась к помощникам целителя. Как я и предполагала, в лазарете был запас одежды на такие случаи. Когда я вернулась, Эшворт как раз закончил накладывать повязку. Со стороны она выглядела нелепой, ненадёжной и неаккуратной.

Я молча усмехнулась и протянулся ему рубашку. Надев её, он поморщился, когда ткань коснулась повязки, и застегнул пуговицы одной рукой. И в лазарет как раз решительным, широким шагом вошёл Гронер.

Он окинул взглядом Эшворта и меня и сел на стул у стены без приглашения.

— Мы осмотрели все затронутые помещения, — начал он. — Архивное хранилище в западном подвале повреждено. Несколько стеллажей сгорели. Ещё одно хранилище на первом этаже вскрыто. Внутри хаос, всё перевёрнуто и разбито. Мы не можем судить, исчезло из него что-то или нет, пока не проведём сверку по старым описям.

— Они обновляются раз в три года, — отозвался Эшворт с досадой. — Устаревшая опись нам не поможет.

Он немного помолчал и потёр подбородок.

— Удалось кого-нибудь допросить?