Книга Дочь его врага, страница 39 – Виктория Богачева

Какая кампания? Какой орден? Какое отступление?..

Молчание затягивалось. Кажется, уже каждый пожалел, что во время ужина коснулись таких тяжёлых воспоминаний.

— Фальк, — позвал Эшворт, не поворачивая головы. — Вина.

Я подошла. Пальцы, державшие графин, были ледяными. Я наклонилась, чтобы наполнить бокал, и оказалась совсем близко к ректору и увидела, что жилка на его виске билась часто и зло. Пальцы левой руки, которая лежала на колене, были стиснуты до побелевших костяшек. А на шее, у самой линии воротника, встали дыбом мелкие волоски.

Младший брат, вдруг осознала я то, что услышала.

У Эшворта был младший брат. И что-то случилось с ним в том ущелье. С ним и ещё с двадцатью шестью другими людьми, потому что мой отец приказал отступить и не предупредил их.

Я не могла в это поверить!

Остаток ужина я не запомнила. Всё моё внимание сосредоточилось на случайно подслушанном разговоре. Я подливала вино и стояла у стены, но мыслями была очень. В голове крутилось одно и то же, как заевшая мелодия: ущелье, тридцать человек, четверо вернулись, младший брат, мой отец.

Гости разошлись очень поздно. Я ждала, когда все уйдут, чтобы поговорить с ректором. Мне нужно было расспросить его обо всём. Нет, даже не так. Мне нужно было, чтобы он сказал, что это неправда, что те люди за столом преувеличили или переврали. И в действительности всё произошло совсем не так.

Но Эшворт отправился провожать последних гостей до ворот и не вернулся.

Я осталась в его кабинете, твёрдо намереваясь дождаться ректора. За окном давно стемнело, магические светильники горели приглушённо, и вокруг было так тихо, что порой казалось, в целом академии я осталась одна.

Первый адъютант давно ушёл, и я вяло удивилась, как сдержанно он вёл себя за ужином. Вероятно, не решился пакостничать в присутствии множества гостей, всё же после окончания адъютантства ему предстояло служить дальше, и я подозревала, что далеко не каждый военачальник захочет пригреть под своим крылом крысу. Одно дело — мелкие пакости в закрытой академии. Совсем другое — поле боя. Когда от одного неверного решения могут пострадать люди...

Закончив эту мысль, я вздрогнула всем телом.

Да, пострадать люди.

Как двадцать шесть мужчин, которых не предупредили об отступлении.

Когда в коридоре, наконец, послышались шаги, я вскинулась, но это оказался стражник, совершавший ночной обход. Он заглянул в кабинет, увидел меня и хмуро велел идти спать.

Я ушла к себе, так и не дождавшись возвращения Эшворта.

Отец никогда не упоминал о том, что я подслушала за столом. Почти никогда не говорил ни об Эшворте, уж точно не рассказывал об ущелье и страшных потерях.

Но, кажется, он многого мне не рассказывал. Мало ли о чём ещё молчал Рихард Блэкмор...

Утром увидеться с Эшвортом мне снова не удалось, и я уверилась в подозрении, что тот меня избегал. В предыдущие дни мы сталкивались постоянно, а теперь я не нашла его ни в кабинете, ни в трапезном зале. Его место за преподавательским столом пустовало, и никто из преподавателей, казалось, этому не удивлялся.

Может, уехал с кем-то из вчерашних гостей? Или просто не хотел меня видеть.

После вчерашнего — после того, как его прошлое вывернули наизнанку при мне — я бы не удивилась ни тому ни другому.