Книга Дочь его врага, страница 28 – Виктория Богачева

Он смотрел прямо перед собой. Не на Эшворта, который стоял в нескольких шагах от него, и не на курсантов, которые стекались во двор из всех дверей. Просто в одну точку, куда-то поверх голов.

Лицо у него было спокойным. Даже слишком спокойным для человека, которого выставили перед всей академией со стражниками по бокам. Но его равнодушие слетело в один миг, стоило ему увидеть меня. Кровь прилила к щекам. Даже на расстоянии я увидела, как заходили его скулы, когда он начал скрежетать зубами.

Освальд подался вперёд, но от шага его удержали стражники.

Двор заполнился довольно быстро. Курсанты выстроились рядами, преподаватели встали позади Эшворта, почти в том же порядке, как за обеденным столом. Я перехватила жгучий взгляд Первого, когда он подошёл к Рихарду Гронеру, который, скрестив руки на груди, внимательно смотрел на ректора.

Я замерла за плечом Эшворта, как и полагалось. И когда последние курсанты построились, ректор прошёл вперёд на несколько шагов и заговорил.

— Вчера курсант Освальд Крейц, бывший адъютант ректора, совершил нападение на другого адъютанта в стенах академии, — голос Эшворта разнёсся по двору.

Он говорил негромко, но я могла поклясться, что его слышали в каждом уголке.

— И нарушил тем самым мой прямой приказ.

Эшворт замолчал на миг, прочистив горло.

— Военная академия существует для того, чтобы готовить людей, способных подчиняться приказам и владеть собой, — чеканя каждое слово, продолжил говорить он.

Больше ректор не смотрел на Освальда. Развернувшись, он медленно шёл вдоль строя курсантов, изредка поворачиваясь к ним, пока говорил.

— Тем, кто не умеет ни того ни другого, в академии не место. Вне зависимости от звания, выслуги и заслуг его семьи.

Последние слова он произнёс чуть медленнее и замолчал, позволив им отзвучать и повиснуть в воздухе. Это было сказано уже не столько для Освальда, сколько для всех остальных.

— Курсант Крейц отчислен из академии, — припечатал Эшворт. — С сегодняшнего дня.

Освальд не шевельнулся. Только скулы у него побелели, как будто всю кровь отогнало от лица. Он по-прежнему смотрел в одну точку, и я вдруг подумала, что он не смирился. Спокойствие его было напускным.

Стражники тронули его за локти, и он развернулся. Двор он покинул ровным шагом. Спину держал прямо. И ни разу не оглянулся.

Курсанты расступались перед ним, и кто-то отводил глаза, а кто-то, наоборот, смотрел, не отрываясь.

Когда Освальд скрылся за воротами, Эшворт коротко приказал.

— Разойтись.

Курсанты расходились, переговариваясь вполголоса. Я стояла на месте и смотрела на ворота, за которыми исчез Освальд, и думала о том, что увижу его снова. Не знала, когда и не знала, где, но почему-то была уверена, что это не конец. Слишком много ненависти было в его взгляде, когда он увидел меня.

Эшворт прошёл мимо, и я двинулась следом, на привычный шаг позади. Мы пересекли двор, вошли в преподавательское крыло. Он молчал, и взгляд его был обращён куда-то внутрь, будто он продолжал вести разговор, но не со мной.

Когда мы остановились у кабинета, Эшворт сказал мне.

— Через двадцать минут лекция по высшей огненной магии. Ты должна присутствовать на ней.

И вошёл, закрыв за собой дверь.

Я осталась в коридоре и несколько секунд изучала защитный узор, который шёл по окантовке. Пыталась понять, что именно показалось мне в Эшворте странным. Почему-то я думала, что ему было паршиво после публичного исключения Освальда, всё же тот был его адъютантом, а перед тем пять лет учился в академии под его началом.