Книга Дочь его врага, страница 18 – Виктория Богачева

— Господин ректор, — снова начал Освальд, и голос у него подозрительно дрожал, — вы не понимаете, этот мальчишка...

— Понимаю, — сказал Эшворт. — Прекрасно понимаю.

И в тот миг в конце коридора показались двое стражников.

— Господин ректор, — они подошли и слегка склонили головы.

Никакого удивления, увидев нас, не выказали. Уверена, драки случались здесь каждый день по нескольку раз.

— Проводите моего бывшего адъютанта в изолятор. Он останется в нём до утра.

— Что?! — Освальд сделал шаг вперёд. — Вы не имеете права, я...

— Имею, — зло хмыкнул Эшворт. — Ещё одно слово, и проведёшь в нём неделю.

— Мой отец этого так не оставит! — пригрозил тот уже срывающимся голосом.

— Твой отец тебя убьёт, когда я напишу ему о произошедшем, — уже ему в спину пообещал Эшворт, когда стражники обступили Освальда, подхватили под руку и, не церемонясь, увели из коридора.

Тот упирался, не желал идти, и в конце его уже тащили, держа под мышками. Со стороны зрелище выглядело жалким. Освальд умел бить только слабых. А вот сам держать удар не мог.

Когда шаги стражников затихли за поворотом, Эшворт повернулся ко мне и молча кивнул на дверь в свою комнату.

Я вошла первой в спальню, которую ещё час назад надеялась избегать.

Ректор зашёл следом и прикрыл дверь. Я стояла и чувствовала, как постепенно меня отпускает напряжение, которое держало последние полчаса. Благодаря ему я ещё могла стоять на ногах.

Но я знала, что пройдёт не больше четверти часа, и силы окончательно меня покинут. Колени дрожали уже сейчас. А по телу неприятными вспышками разливалась боль. С трудом я подняла руку и сняла с шеи амулет, позволив иллюзии окончательно исчезнуть.

— Садись, — велел Эшворт.

Я послушно опустилась на край кресла.

Мужчина наклонился ко мне и взял мои ладони в свои. Перевернул, осмотрел. Кожа была ободрана о камень, местами выступила кровь. Ничего серьёзного, но неприятно.

Эшворт выпрямился и отошёл к столу, а вскоре вернулся с небольшим флаконом и полотенцем.

— Давай руки, — сказал он.

Я протянула ладони, и он намочил полотенце резко пахнущей, холодной жидкостью из флакона и аккуратно прошёлся по коже. Я слегка вздрогнула и сморщилась, потому что кожу начало неприятно щипать и покалывать.

— Больно?

— Терпимо.

— Кто отец Освальда? — спросила я.

Эшворт не сразу ответил. Закончил с левой ладонью, перешёл к правой.

— Не такой важный человек, как считает его сын, — произнёс он наконец. — Один из членов Высшего совета.

Разговаривая со мной, Эшворт продолжал промачивать мои ладони, и я чувствовала, как холодная жидкость щиплет ободранную кожу и одновременно унимает боль.

— И что он может сделать? Пожаловаться на тебя?

— Помолчи, пожалуйста, — он поморщился, сменил полотенце и мокрой тканью коснулся скулы.

Защипало гораздо сильнее, чем ладони и костяшки, и я резко втянула носом воздух, удерживая недовольный вскрик. Я смотрела в точку над плечом Эшворта и старалась дышать ровно. Он же находился слишком близко ко мне.

— Иллюзия почти слетела... — сказала я тихо. — Ещё немного, и Освальд увидел бы.

Ректор молча кивнул.

— Да, при физическом контакте она ослабевает. Поэтому его следует избегать.

— Этот вопрос к твоему бывшему адъютанту, — отозвалась я с мрачной усмешкой. — Ты знал, что он способен на это.