Книга Дочь его врага, страница 145 – Виктория Богачева

— Впрочем, об этом я поговорю с Раттенбергом, как только он придет в себя, — добавил император, чем укрепил мои подозрения.

Даже советник не мог предположить подобного. Наверное потому, что последствия неполного ритуала были по-настоящему чудовищными, и он, единственный, знал о них. И думал, что даже доведенный до отчаяния и загнанный в угол, отец не станет рисковать.

— Однако, — император сменил гнев на милость, — мне доложили, что существо остановилось, когда ты его окликнула. И это позволило выиграть несколько секунд.

— Да, ваше величество.

— Ты назвала его отцом... Полагаешь, он тебя узнал?

— Я не уверена, ваше величество. Но существо остановилось и посмотрело на меня... но лишь на мгновение, а потом оно ударило ректора Эшворта и попыталось добраться до меня.

Император откинулся в кресле и долго молчал, глядя в окно, за которым догорал закат. Потом заговорил снова, и тон его изменился. Стал суше, деловитее.

— Камень Императора и свиток были обнаружены в руинах. Раттенберг подтвердил их подлинность. Как только он придет в себя, свиток будет уничтожен... Теперь о тебе, Беатриса Блэкмор... — император повернулся ко мне, и золотые глаза впились в моё лицо. — Обвинения в умышленном пособничестве сняты. Я убеждён, что ты не была соучастницей своего отца. Однако.

Это «однако» повисло в воздухе.

— Ты неоднократно нарушила закон, Беатриса. То, что ты действовала из страха, а не из злого умысла, смягчает вину, но не отменяет её.

Я кивнула. Спорить не стала, потому что он был прав.

— Пять лет обязательной службы Империи, — произнёс император. — Род занятий и место, так и быть, можешь определить сама.

— Да, ваше величество.

— Далее. Имущество рода Блэкмор подлежит полной конфискации в пользу казны. Земли, поместья, счета, магические артефакты. Всё, что принадлежало твоему отцу, больше ему не принадлежит.

Я сглотнула. Знала, что так будет. Государственная измена означала потерю всего. Но услышать это было больнее, чем я ожидала. Дом, в котором я выросла. Библиотека, где отец читал мне. Сад, где я бегала босиком по траве. Всё это теперь принадлежало Империи.

— Однако, учитывая твою роль в поимке преступника, тебе будет выделена доля из конфискованного имущества. Небольшая, но достаточная, чтобы ты не осталась без средств.

— Благодарю, ваше величество, — сказала я, и даже голос не дрогнул, хотя внутри что-то ныло.

Пять лет службы. Конфискация. Доля из имущества. Это было справедливо. Даже мягко, если вспомнить, что мне грозило, когда я стояла перед ним в первый раз и отвечала на вопросы, от которых хотелось провалиться сквозь пол.

— А теперь, Беатриса, будь добра оставить нас наедине с ректором Эшвортом, — голос императора не сулил Конраду ничего хорошего.

Я поднялась на ноги, но не сдвинулась с места.

Сейчас или никогда.

— Ваше величество, у меня есть к вам просьба...

Император чуть приподнял бровь. Конрад бросил на меня быстрый взгляд, в котором я прочитала одновременно тревогу и что-то похожее на «я так и знал».

— Говори, — кивнул император.

— Я прошу разрешения поговорить с отцом. Когда он придёт в себя. Один разговор. Больше мне ничего не нужно.

Золотые глаза смотрели на меня, не мигая. И в кабинете стало так тихо, что я улавливала малейшее дуновение ветерка за окном.