Книга Дочь его врага, страница 111 – Виктория Богачева

Гронер начал говорить, и его низкий, рокочущий голос заполнил аудиторию. Он рисовал на доске схемы, объяснял позиции и приводил примеры из реальных сражений.

Я смотрела на доску и не видела ни одной линии. Передо мной стояли золотые глаза с вертикальными зрачками.

«Мы не выбираем, кем родиться. Но выбираем, кем стать».

И голос отца, который я уже начала забывать.

«Ты всё сделала правильно».

И рука Эшворта на моей талии через одеяло, тёплая и тяжёлая, единственное, что удержало меня этой ночью от того, чтобы не рассыпаться окончательно.

— Фальк!

Я вздрогнула. Гронер стоял у кафедры и смотрел на меня, и по его лицу было видно, что окликнул он не в первый раз.

— Я задал вопрос, — произнёс он с нехорошей усмешкой. — Или вы слишком заняты, чтобы слушать мою лекцию?

Рядом Мерц чуть двинул локтем и прошептал что-то, но я не расслышала. Кровь прилила к щекам, и я поднялась со скамьи, как полагалось при ответе.

— Простите, господин Гронер. Повторите вопрос.

— Повторить? — он приподнял бровь и обвёл взглядом аудиторию, словно приглашая всех оценить мою дерзость. — Я спросил, какова оптимальная позиция щитового мага при защите узкого коридора от двух и более атакующих.

Я знала ответ. Знала прекрасно, потому что именно это я делала в подвале, когда закрывала Эшворту спину. Но слова путались в голове, смешиваясь с обрывками императорского допроса и почему-то с запахом мази.

— Щитовой маг занимает позицию... — начала я и осеклась, потому что в голове вспыхнуло не описание тактической позиции, а лицо Эшворта в полутьме подвала, когда он обернулся и увидел мой щит.

— Ну? — поторопил Гронер.

— У стены, — выдавила я. — Спиной к стене, чтобы исключить атаку с тыла. Щит формируется перпендикулярно коридору, перекрывая...

— Достаточно, — оборвал Гронер. — Ответ неполный и запоздалый. Садитесь, Фальк. И впредь потрудитесь присутствовать на лекции не только телом, но и головой.

Смешки прокатились по аудитории. Я села и впилась взглядом в доску, чувствуя, как горят щёки и кончики ушей.

Мерц снова двинул локтем и, не поворачивая головы, тихо произнёс:

— Фланговое прикрытие. Он спрашивал про фланговое прикрытие, а не про позицию у стены.

Я молча кивнула и стиснула зубы.

Лекция тянулась бесконечно. Гронер нарочито обращался ко мне ещё дважды, и оба раза я отвечала с запозданием, путано и неуверенно, и каждый раз он качал головой с преувеличенным разочарованием, и каждый раз курсанты вокруг отводили глаза, и мне хотелось провалиться сквозь скамью. Мерц пытался подсказывать, шёпотом, одними губами, но Гронер заметил и предупредил его коротким, жёстким взглядом, после которого Мерц замолчал и больше не рисковал.

Когда наконец прозвенел колокол, Гронер захлопнул журнал и произнёс:

— Адъютант Фальк, я назначаю вам взыскание. Сегодня после ужина явитесь на дополнительное дежурство в хранилище на три часа. Может быть, физический труд поможет вам сосредоточиться лучше, чем мои лекции.

— Да, господин Гронер.

Он развернулся и вышел, и аудитория начала пустеть. Мерц задержался рядом, убирая конспекты.

— Что с тобой сегодня, Фальк? — спросил он негромко. — На тебе лица нет.

— Не выспался, — ответила я и встала, подхватив свои записи, на которых не было ни одной строчки. — Спасибо, что пытался помочь.