Книга Мой (не)выносимый архитектор, страница 21 – Ли Мурр

— Это взаимно, — хрипло ответил он, не отрывая взгляда от её губ. — Я посадил тебя сюда, чтобы успокоиться, но теперь я не могу думать о бетоне. Я думаю только о том, как задвинуть эти жалюзи и заблокировать дверь до самого вечера.

Он заставил себя убрать руку, тяжело вздохнул и потер переносицу, пытаясь вернуть контроль.

— Иди на свое место, Майя, — тихо сказал он. — Иначе через пять минут нам придется объяснять гендиректору, почему у нас посреди рабочего дня опустились шторы.

Глава 14

Пружина, которая сжималась между ними всё утро, должна была либо лопнуть, либо разнести стеклянный офис на куски.

В час дня Глеб резко захлопнул крышку ноутбука. Звук в тишине кабинета прозвучал как выстрел. Майя вздрогнула и оторвалась от монитора.

— Собирайся, — бросил он, стягивая пиджак со спинки кресла и накидывая пальто. — Мы едем на объект. Мне не нравится заливка пилонов на минус первом этаже. Нужно проверить лично.

Майя не стала спорить. В его голосе звучала та самая непререкаемая сталь, но в темных глазах, бросивших на неё быстрый взгляд, она прочитала совершенно другое: если мы останемся здесь еще на час, я сорвусь.

* * *

Осенний ветер на стройплощадке был ледяным, пропитанным запахом сырой земли, бетона и арматуры. Здесь не было лоска стеклянных офисов, только первобытная, грубая мощь строящегося квартала.

Глеб в черном кашемировом пальто и белой строительной каске выглядел здесь как абсолютный хозяин территории. Он уверенно шел по деревянным настилам, перешагивая через кабели, пока прораб семенил рядом, отчитываясь о кубометрах залитого бетона.

Майя шла чуть позади, кутаясь в свое бежевое пальто (и тоже в белой каске). Ей нравилось наблюдать за ним таким — в его естественной среде, где он не играл в дипломатию, а жестко и четко отдавал распоряжения.

Они спустились на уровень будущей подземной парковки. Здесь было темно, сыро и гулко. Солнечный свет сюда не проникал, только редкие прожекторы выхватывали из мрака массивные серые колонны. Гул стройки остался где-то наверху, превратившись в глухое эхо.

Глеб остановился у углового пилона. Осмотрел швы, провел рукой по холодному бетону.

— Петрович, — не оборачиваясь, сказал он прорабу. — Иди проверь подачу бетона на третий сектор. Мы с Майей Андреевной сами осмотрим дальнюю секцию. Там у нас спорный узел по коммуникациям.

— Понял, Глеб Викторович, — прораб кивнул и растворился в сумерках парковки, радостно сбежав от строгого надзора.

Шаги Петровича стихли. Они остались абсолютно одни в этом бетонном лабиринте.

Майя подошла ближе, открывая чертеж на планшете.— Так что не так с узлом? — спросила она, переводя взгляд на колонну. — По-моему, они выдержали радиус...

Она не успела договорить.

Глеб одним резким движением выхватил планшет из её рук, отбросил его на пустую палету с кирпичами и шагнул к ней. Он схватил её за плечи и впечатал спиной в шершавую бетонную стену.

Белая строительная каска слетела с её головы и с глухим стуком откатилась в темноту.

Майя тихо ахнула, когда его губы обрушились на её рот. Это не был нежный поцелуй. Он целовал её так, словно хотел выпить до дна, стереть вкус этого офиса, Дениса, стеклянных стен и необходимости держать лицо.

Его руки заскользили по её пальто, расстегивая пуговицы дрожащими, нетерпеливыми пальцами. Холодный бетон обжигал ей спину сквозь шелковую блузку, но Майя этого не чувствовала — Глеб прижимался к ней всем телом, тяжелым, горячим, до одури твердым, отрезая её от холода и от всего мира.