Книга Мой (не)выносимый архитектор, страница 17 – Ли Мурр

Глеб не стал спорить. Одним неуловимым, быстрым движением он крутанул её кресло на колесиках к себе, притянул Майю за талию и впечатался в её губы жадным, голодным поцелуем, разом прерывая все возмущения.

Он целовал её властно, стирая все остатки её "профессиональной" брони, словно изголодался по ней за эти два часа, что они сидели на пионерском расстоянии. Майя слабо охнула, её руки сами метнулись к его плечам. Весь гнев испарился, оставив только звенящее, высоковольтное напряжение.

— Ты права. Мы равноправные коллеги, — тяжело дыша, произнес Глеб прямо в её губы, когда наконец отстранился. Его руки всё ещё крепко держали её за талию. — Ты можешь орать на меня при всех. Можешь резать мои чертежи. Можешь спорить со мной до хрипоты. Я обожаю, когда ты это делаешь.

Он зарылся лицом в её шею, втягивая запах её духов.

— Но никогда, — прошептал он, и его голос сорвался, выдавая ту самую щемящую одержимость, от которой у Майи замерло сердце. — Слышишь? Никогда не пытайся делать вид, что между нами ничего нет. Потому что я не смогу играть в эту игру. И если ты еще раз посмотришь на меня таким равнодушным, ледяным взглядом, как сегодня утром... я запру эту переговорку прямо во время совещания.

Глава 12

Отпустить её в пустую квартиру Глеб физически не мог. Он перевез её вещи к себе в тот же вечер понедельника. Просто вызвал курьера, дал Майе коробки и стоял в дверях её квартиры, скрестив руки на груди, пока она собирала необходимое. Теперь его идеальный шкаф был забит её платьями и костюмами.

Они жили вместе. Утром разъезжались на разных машинах, чтобы не давать офису поводов для сплетен, весь день играли в «равных, уважающих друг друга профессионалов», а вечером он срывал с неё маску железобетонной леди прямо в лифте своего дома.

Идиллия на грани нервного срыва длилась ровно две недели. А потом генеральный директор прислал им подкрепление.

* * *

Его звали Денис. Тридцать лет, диплом европейского вуза, обезоруживающая улыбка и должность ведущего урбаниста в помощь отделу Майи, так как объемы генплана росли в геометрической прогрессии.

Денис был умным, наглым и... он сразу всё понял. Точнее, он понял, что Майя — не просто профессионал, но и невероятно красивая женщина. А вот того, что эта женщина намертво, эксклюзивно и безвозвратно занята мужчиной из стеклянного кабинета, Денис не уловил.

Это случилось в среду.

Глеб вышел из своего кабинета с чашкой кофе. Он остановился на балконе второго яруса, откуда весь опен-спейс был виден как на ладони. Его взгляд, как радар, мгновенно нашел Майю.

Она стояла у большого стола с макетами. А рядом с ней стоял новенький.Слишком близко. Непозволительно, сука, близко.

Денис что-то увлеченно рассказывал, размахивая карандашом над чертежом, и при этом он опирался одной рукой о стол, почти замыкая Майю в полукольцо. Она слушала, скрестив руки на груди, и профессионально кивала, но Денис в этот момент наклонился, заглядывая в её расчеты, и его плечо почти коснулось её плеча. А потом он пошутил. И Майя, напряженная от сложных расчетов, устало, но искренне рассмеялась.

Глеб почувствовал, как ручка кофейной чашки хрустнула в его пальцах. Фарфор треснул.

Он не помнил, как спустился по лестнице. Его шаги были бесшумными, но когда он приблизился к их столу, воздух вокруг внезапно стал тяжелым и ледяным. Опен-спейс инстинктивно притих.